Для тебя я ведьма - Ляна Вечер

Я умудрилась влить в рот Мими почти всё содержимое пузырька — на дне осталось совсем немного вязкой жидкости с зёрнышками тмина. О, Сильван… Я её отравила?.. Мне ещё не приходилось волноваться за жизнь человека, которого следовало бы убить.

— Торе, она выживет? — липкий ужас сползал холодным потом по вискам.

— Милая, думаю, всё обойдётся, — он с улыбкой сжимал бутылочку в кулаке. — Ты нас спасла! — моя оплошность никак не вязалась с ликованием на лице Тора.

Стенобитная машина синьорины Эспозито полыхала в огне, а лес наполнился мелодичным напевом торжественного гимна, но я не понимала почему.

— Я случайно… Погоди-погоди… как это — спасла? — до меня дошло, что сказал Сальваторе.

— Скоро на теле Мими появится метка бездны… — восторженно зашептал Тор.

— Та-а-ак, — я кивнула, соображая, к чему ведёт командир.

— …Синьорина Эспозито — служащая инквизиции, она обязана проходить осмотр у лекаря каждый месяц.

Я выдохнула тихое «а-а-а» с клубом тёплого пара и прижала ладонь к губам. Догадки танцевали вместе с мыслями Сальваторе.

— Преподнесём подарок синьору лекарю, — Тор похлопал Мими по щекам. Она пришла в себя, взглянула в глаза командира, побледнела и снова потеряла сознание.

***

Таким довольным синьора Ландольфи я ещё не видела. Он с умилением смотрел на Мими — чуть не плакал от счастья. Подарок удался. Ром упрашивал меня рассказать историю со склянкой на бис, но бард из меня так себе, да и настроение ни к фавну.

Синьорина Эспозито, наконец, очнулась. Она нахмурилась, причмокнула пустым ртом и, вопреки хорошему воспитанию, схватилась за горло, вывалив язык. Торе улыбнулся и отправился к фляге с водой.

— О, Великий Брат, я съела что-то отвратительное?! — женщину передёрнуло.

— Вот, промочи горло, — Тор протянул Мими фляжку.

Лес притих. Едва слышные птичьи трели слились с журчанием реки. Ни дуновения ветерка, ни единого треска и шороха, только жадные глотки фурии. Мы терпеливо ждали, когда Мими закончит. Она прополоскала рот, поправила растрепанные кудри и, выставив грудь вперёд, гордо вздёрнула подбородок.

— Синьор Ландольфи, не нужно было пичкать меня… чем там у вас лекарей принято?

— Упаси, Великий Брат! — Ром выпучил глаза, приложив ладонь к груди.

— Да не важно, — отмахнулась синьорина, сделав глоток из фляги. — Нельзя терять время, пора отправляться.

О, святейшие печати! Что твориться в голове этой фарфоровой куклы? Она чуть не получила пулю в лоб, но, видимо, предпочла стереть из памяти страшный инцидент. Торе зря старался — наше душевное спокойствие того не стоило.

— Непотопляемый фрегат, — командир растерянно замотал кучерявой головой.

— Верно подмечено, — Мими явно осталась довольна собой. — Собирайтесь, отправляемся через час.

— Обязательно отправимся, — Ромео принял командование последним парадом в честь синьорины Эспозито, — точнее отправим тебя. В бездну.

— Объяснитесь, синьор Ландольфи!

— С удовольствием, — Ром только этого и ждал. — Ты выпила зелье инициации, — он поймал растерянный взгляд Мими. — Давай, напряги мозги. Третий курс академии инквизиторов, должна помнить, — он небрежно похлопал наблюдательницу по плечу.

— Я ничего не пила, — чирикнула птичка и испуганно отшвырнула от себя флягу.

Мими не понадобился осмотр лекаря. Метка бездны прекрасно просвечивала сквозь белую ткань рубашки. Чёрное пятно на плече размером с ладонь вызвало сбой в двойственной натуре наблюдательницы: она не стала угрожать нам расправой, не устроила истерику со стенаниями и мольбой. Синьорина Эспозито проиграла — фрегат медленно шёл ко дну, фурия застыла на палубе в ожидании смерти.