Дитя ворона - Лука Каримова

Герцог погладил ее по голове:

— Твой страх вполне понятен, окажись я в подобной ситуации и не знай, чего ожидать от похитителей — тоже бы испугался, — Девон лукавил, но хотел поддержать Энью. — Ты очень смелая девочка, я горжусь тобой. Ты ведь не испугалась и как-то выбралась с того чердака.

Щечки Эньи зарумянились от гордости, а глаза заблестели, она даже села:

— Хочешь расскажу, как я сбежала? — горячо зашептала она.

Девон усмехнулся, бросив взгляд на часы, Энья заметила его и дополнила:

— Это совсем недолго, а потом я буду спать, обещаю, — взмолилась она.

— Хорошо, — и он слушал о ее приключениях, время от времени стискивая ладони в кулаки от гнева. Он мог бы отследить путь Эньи к тому злополучному чердаку, но о девочке необходимо было позаботиться в первую очередь. И к тому времени ее запах бы давно развеял ветер.

Уже светало и Девон не желал оставаться в столице дольше, чем потребуется для сна Эньи.

«Ее ни на шаг нельзя отпускать от себя. И что-то мне подсказывает, что в этом похищении не замешан волшебный народ».

До полудня девочка спала крепким сном, а Девон тихо работал в кабинете, подписывая необходимые бумаги для своего поверенного по делам в столице. Состояние герцога преумножалось и до сих пор ему не на что было тратить деньги, кроме самого себя. С появлением Эньи ему захотелось одарить девочку подарками, но интуиция подсказывала, что это категорически нельзя делать, вдруг девочка превратится в капризную эгоистку и ее прекрасное личико испортит кривая улыбка, как у дочери Колет. Этого он не мог допустить.

Энья заворочалась в постели, потягиваясь в свое удовольствие и радуясь мягкой подушке, теплому легкому одеялу и лучику солнца, пробивающемуся сквозь шторы. Она приподнялась на локтях и увидела Девона в приоткрытой двери, сидящего за столом в кабинете.

Его черные волосы были гладко причесаны и убраны назад, взгляд синих глаз сосредоточен: он читал какое-то письмо и делал пометки свободной рукой на другом листе.

На столе рядом с кофейником разлегся ее котенок.

От умиления Энья широко улыбнулась и, выбравшись из кровати, стала приводить себя в порядок. После чердака и ванной за ночь волосы спутались еще сильнее так, что она не смогла их причесать и лишь болезненно дергала щеткой. Стоя перед зеркалом в чистом платьице и туфельках, Энья нахмурилась:

— Знать бы такое заклинание, чтобы щелк: и волосы гладкие, сами убираются в разные прически, — прихватив щетку, она вбежала в кабинет Девона. — Доброе утро!

Герцог поднял на нее спокойный взгляд.

Личико и голову Эньи окружала копна пушистых волос, торчащих, как после разряда молнии.

— Подойди ко мне, — мягко сказал он и протянул руку.

Энья подчинилась, но вместо того чтобы сжать ее ладошку, как она думала, он забрал щетку и развернул ее к себе спиной.

— Ко дню рождения твоей сестры я пришлю служанку, она поможет тебе с нарядом и прической, — вместе с движениями щетки, волосы Эньи зашевелил магический поток, не оставив ни одной запутанной пряди. Девон с удовольствием привел их в порядок и, на удивление, умело переплел в косу, пощекотав ее кончиком Энью по щеке.

Девочка засмеялась:

— Скоро ли мы отправимся домой? — она забрала щетку.

— Это все, что тебя интересует? А как же твои розы? — Девон удивленно вскинул бровь.

Энья прижала ладошки ко рту, ее глаза расширились от ужаса:

— О нет! Я совсем о них позабыла, должно быть, их никто не поливал, и они увяли за ночь!

— Сходи и проверь, они стоят на подоконнике, — он ткнул в сторону широкого окна.

За занавеской действительно оказались ее ростки, но с ними ничего не случилось. Энья с нежностью прикоснулась к каждому горшочку, шепча, чтобы цветы росли здоровыми и красивыми.

Время близилось к полудню. Плотно пообедав перед дорогой, Девон и Энья покинули гостиницу и сели в экипаж.

Они не видели, что за ними из-за угла дома наблюдает некто знакомый им. Тот, кого они хорошо знали, и кто так желал избавиться от маленькой Эньи. Тот, кто мечтал лишить ее всех радостей жизни.