Молодильные яблоки - Дмитрий Мансуров

Приеду домой — обязательно об этом расскажу. Отец не должен упустить шанс приобрести новую разновидность тары — она станет самой популярной в мире! А торговку, или хозяйку скатерти, поставить во главе производства и дать титул графини — чтобы секрет изготовления скатертей ни одна собака не выведала.

Вот смешно, если торговка сама не знает о свойствах скатерти хранить в себе не только продукты, но и вещи! Свой товар она держала во вполне обычных коробах, по старинке.

Точно, не знает! Иначе давно рассказала бы об этом коллегам по цеху и ныне отбивалась бы от тысяч покупателей, мечтающих купить у нее скатерть. Самую завалящую, бракованную, с дырочками, но рабочую — в хозяйстве пригодится! Явно человек не осознает, что именно продает.

Но пусть останется в неведении до моего возвращения с грузом молодильных яблок. А мне можно не мелочиться: могу унести их целую тонну, а благодаря скатерти груз отлично сохранится!

Я на самом деле проживу тысячи лет, хи-хи, кто бы мог подумать! Повидаю мир, пройду по каждому закоулку. Совершу основательное кругосветное путешествие, обойду землю вдоль и поперек и напишу такие книги о дальних странах, что остальные путешественники лопнут от зависти!

Закидав купленное на скатерть, я дождался, когда оно утонет в ее глубинах. Вещи исчезали одна за другой, но скатерть не потяжелела ни на грамм. И сумка, куда я положил сложенную скатерть, стала значительно легче прежнего. Пеший ход снова стал удобным и приятным.

Я дошел до библиотеки за пять минут, чувствуя себя на подъеме. Про тайну скатерти никому не скажу, сделаю вид, что она ничем не отличается от обычных, и буду наслаждаться мелкими шуточками, когда в голой степи начну что-нибудь доставать из пустой сумки.

Хм… похоже, я понял, как работают шляпы волшебников. Им тоже известен секрет скатерти!

Читальный зал был пуст. Книги лежали там, где мы их вчера оставили, в дальнем углу сидел ранний посетитель, но ни Анюты, ни Мартина я не увидел. Либрослав тоже не показывался, что было странно: вчера он мельтешил перед нами так, что мне казалось, будто здесь работает куча близнецов.

Я зашел в его кабинет.

Либрослав сидел в кресле-качалке, его глаза были закрыты.

— Господин библиотекарь! — позвал я.

— А? — Либрослав открыл глаза. Увидев меня, он беспокойно заерзал на кресле. — Царевич Иван, рад снова тебя видеть!

Я указал в сторону читального зала:

— Мои друзья должны были прийти сегодня утром, как мы и договаривались, чтобы досмотреть оставшиеся книги. Вы их видели?

Старичок покачал головой. Сначала утвердительно, потом отрицательно. При этом он упорно старался сохранить на лице тридцатидвухзубую улыбку.

— Что с вами, господин Либрослав? — озадаченно переспросил я, пытаясь понять, какая муха его укусила. Старичок смотрел на меня пристальным взглядом, его улыбка сошла на нет, а в глазах промелькнул страх. Я на всякий случай резко обернулся: обычно так меняются в лице, когда у входа внезапно объявляется давний враг, изрядно потрепавший нервы в прошлом и намеревающийся трепать их в ближайшем будущем.

Но сзади оказался только выход, который был здесь с самого начала. Одно из двух: либо у старичка острый приступ боязни открытых дверей, либо это связано с моим появлением. Но вчера он не был таким испуганным.

Что изменилось за прошедшее время?

Старичок устало выдохнул.

— Твоих друзей увели, царевич.

— Что?! – Наверное, я поменялся в лице точно так же, как и Либрослав. — Кто?!

Похоже, я рявкнул слишком громко и сурово, потому что библиотекарь отшатнулся и потревоженное кресло закачалось куда сильнее. Либрослав вытянул руку и воскликнул, стараясь оправдаться:

— Они сказали, что вы дотрагивались до многих монет, а значит, пытаетесь прочитать статьи об их секретах! Вы шпионы и должны быть сурово наказаны!

— Чего?! – оторопел я. — Мы не виноваты, что разные маньяки накидали монеты в книги! Обвинять нас из-за этой мелочи в шпионаже — идиотизм! И вообще, в честь чего тогда писали о своих секретах? Молчали бы в тряпочку, когда их спрашивали! Опомнились, когда книги разбрелись по белу свету!

— Не знаю, в чем дело, но они сказали именно так, как я и передал. — Старичок сглотнул. — Они пришли ко мне, увидели, что я разложил порванные книги, отобрали последнюю монетку, забрали твоих друзей и ушли!

— Но это глупо! — воскликнул я. — Мы никому ничего не сделали! Куда они пошли? Когда?

— Почти сразу же, как твои друзья вошли в библиотеку! — Старичок порылся в карманах и протянул мне дрожащей от волнения рукой смятый листок.

— Здесь такая традиция — постоянно бумагу подсовывать? — мрачно спросил я, разворачивая листок. Аккуратно и грамотно написанный текст гласил, что Мартин и Анюта покусились на запретную тему, за что могут поплатиться жизнями. А мне советовали отступиться от греха подальше и не искать проблем на свою голову. Возвращаться домой и забыть обо всем, что мне известно, иначе участь друзей постигнет и меня. — Но я ничего не знаю и ничего не видел! Что они сделали с моими друзьями?

— Они сели в карету и уехали, — пролепетал старичок. — Но куда они умчались, я не знаю. Дороги ведут во все стороны, они могли выбрать любой маршрут, ты не успеешь организовать погоню.

— Почему вы этого не сделали, а остались здесь, хотя читали эту бумагу, я уверен!

Отпираться он не стал.

— Я хотел им помочь! — воскликнул он. — Но я не могу!

Я подошел совсем близко и сквозь зубы прорычал:

— Почему?

Старичок отрешенно посмотрел на часы. Кукушка не появлялась, чтобы обрадовать его несколькими годами жизни, и он тоскливо вздохнул.

— Там посмотри, — коротко сказал он, указывая на высокую спинку кресла-качалки.

— И что я там найду?

— Ответ на вопрос о моем невмешательстве в похищение.

— М-да?! – недоверчиво воскликнул я, подошел к креслу и присвистнул, увидев, что прикреплено к его спинке. Либрослав скосил глаза и прошептал: — Ну как?

— Замечательно! — растерянно отозвался я.

— Они меня обманули? — обрадовался библиотекарь. — Это была шутка?

— Нет. Они сказали чистую правду. Что это за устройство? Вы не в курсе?

— Без понятия! Они не объясняли, только намекнули, что, если встану, мне конец!

— Очень даже может быть…

— Ты настолько оптимистичен, царевич, что просто слов нет!

— Ну, если вам так хочется услышать мрачное, то, пожалуйста: лишнее движение — и вы практически труп!

Библиотекарь вздохнул:

— Ты прав, оптимистичный настрой нравится мне намного больше.

Я смотрел на прикрепленную к спинке кресла ловушку. Хитросплетения ремешков, стрел, пружин — настоящий гордиев узел. Никогда в жизни не видел ничего подобного. И прикрепили устройство основательно и явно не наспех. За три минуты точно не установишь.