Черная Весна - Андрей Васильев

– Придумал, – ответил Монброн, с видимым отвращением набрасывая плащ на плечи. – Это квартал Виноделов, я тут бывал. Повезло, что тут напали, а не чуть дальше, у Песьей улицы, там вечно народу полно. Бери поводья, я буду тебе говорить куда править. Только на козлы помоги взобраться.

Через минуту я цокнул языком, взмахнул кнутом, и наш экипаж снова тронулся с места.

– Держи прямо, через пару поворотов прими влево, – пробормотал Монброн, заваливаясь на меня. – Нам надо выбраться к морю, к рыбачьему поселку. Там рядом есть такое место… место…

– Какое место? – прорычал я. – Не вздумай скиснуть, я дороги не знаю. Не дай боги, прямиком на Веселую площадь нас доставлю!

– Я еще с тобой, – обрадовал меня Монброн. – Правда, не обещаю, что надолго. А площадь не Веселая, а Судная, если ты о том месте, где нас казнить должны были.

Он приложил ладонь к боку, прошептал заклинание малого исцеления и зашипел от боли.

– Не помогает, – как-то по-детски обиженно сообщил он мне. – Вот досада. Кровь остановил, но болит неимоверно. Крепко этот гад меня достал!

– А ты его за это убил, – приободрил я друга. – Нам вон там поворачивать?

– Да, – подтвердил Гарольд и вдруг привстал. – Гони. Гони быстрее!

Я оторвал взгляд от дороги, глянул вперед и понял причину его беспокойства – совсем недалеко от нас обнаружились люди в плащах и масках, как две капли воды похожие на тех, которых мы недавно убили. С той, правда, разницей, что маски у этих были не белые, а темно-синие.

И эти господа, несомненно, поджидали именно нас, это было ясно как день. Иначе зачем бы они так быстро бежали в нашу сторону, а один из них еще и арбалет на меня наставил?

– Пошли! – крикнул я лошадям, дернул поводья и щелкнул хлыстом. – Давай-давай!

Бамссс! В стену кареты вошел арбалетный болт, совсем чуть-чуть промахнулся стрелок. А не убыстри лошади шаг, так и попал бы в меня, точно говорю.

Мы свернули в узкий переулок, разминувшись с людьми в масках всего ничего, а после помчались по нему. Ну как помчались? Смирные судейские лошадки выдали всю ту скорость, что могли. Впрочем, и ее хватило, чтобы наш экипаж смог уйти от погони. Хвала богам, человек еще не научился бегать быстрее, чем пара лошадей, пусть даже и не первой молодости.

Другое худо – скачка и тряска совсем уже размотали моего друга, он время от времени что-то бормотал, но я, если честно даже не понимал его слов. То ли он ругался, то ли ко мне обращался, то ли молился. Хотя последнее – вряд ли. Никогда не слышал, чтобы Монброн что-то просил у богов, и не уверен, что он когда-нибудь это будет делать. Это не в его привычках, он, как правило, полагается только на себя. Ну и на нас отчасти.

Немного поплутав по переулкам и чуть не зашибив пару человек, которые потом бросали нам вслед проклятия, я выбрался на какую-то улицу, к нашей удаче, почти безлюдную.

– Эй, – потряс я Монброна за плечо. – Ты еще со мной? Я тебя очень прошу – скажи, куда мне дальше ехать?

– Прямо, – к моему великому облегчению, все-таки ответил Гарольд, причем более-менее бодро. – По этой улице, потом прими еще левее, к холму. Как море увидишь, так и прими. За ним будет длинный спуск, потом рыбачий поселок, а за поселком, верстах в трех, летние дома.

– Какие дома? – не понял я, дернув поводья, чтобы взбодрить лошадок, которые снова перешли на неспешный и размеренный шаг.

– Летние дома, – повторил Монброн и вытер со лба пот. – «Откат» отпускает вроде, легче стало немного. Но бок болит – спасу нет.

– Плохо, – поморщился я. – Ладно, что за дома такие?

– Почти у всех старых семейств есть летние дома прямо у моря, – объяснил мне Гарольд. – Любим мы в Силистрии море, и летом предпочитаем жить прямо около него. Ну не все, в основном молодое поколение и старики. Тишина, запах соли, обнаженная девушка, выходящая из бурлящей морской волны в лучах восхода… Мне подобное всегда нравилось. Опять же – только что пойманная рыба, свежие устрицы, мидии. Из рыбачьего поселка нам каждое утро это доставляли. Самое то, чтобы отсидеться.

– Прямо молодец, – одобрил я его предложение. – Не скажу, что этот твой летний дом станет первым местом, куда придут стражники, которые нас будут искать, но не последним, это точно.

– Не считай меня совсем уж идиотом, – попросил меня Монброн, с коротким стоном выпрямился и уперся спиной в стенку кареты. – Естественно, я в наше фамильное гнездо не полезу. Отсидимся в доме у Малены.

– Подруга твоя?

– Была, – неохотно ответил Гарольд. – Мы год почти встречались. Славная девушка. Здесь направо.

– Так у нее и родители есть, – заметил я, поворачивая. – Бабушки, дедушки. Вот они удивятся, увидев нас.

– Никто там не живет, – заверил меня Монброн. – Малена вышла замуж и уехала в Алессию, ее родители туда не наведываются, что до родителей родителей, так они давно умерли. Пустой у нее дом всегда стоит. Поверь, я знаю.

– Поверю, – пожал плечами я. – Другого выбора у меня нет. А ты давай, начинай думать, где бы нам эту карету бросить так, чтобы ее сразу не нашли. И чтобы она потом на наш след не навела. Слушай, а у вас при розыске беглых преступников собак не используют, часом? Если да, то беда.

– Знаешь, Эраст, ты на редкость хорошо разбираешься в том, как заметать следы преступления, – достаточно серьезно сообщил мне Гарольд. – Откуда такой опыт?

– Мой дом – Лесной Край, – напомнил я ему. – Мы там все охотники и знаем, как дичь путает след. Поневоле научишься.

– Резонно, – признал Монброн. – Нет, я про такое не слышал. Что до кареты – есть на выезде из города одна рощица, там мало кто бывает. Да и вообще в этой части не очень много народа живет, на нашу удачу.

Может, оно и так, но свидетелей королевская стража все равно получит предостаточно. Более того – несколько человек проводили наш экипаж очень и очень любопытствующими взглядами. Оно и понятно – что тут делать судейской карете, в этой части города? Так что наследили мы преизрядно.

Причем чем дальше, тем больше мне не нравилась идея Гарольда отсидеться в этих его летних домах. Судейские не дураки, быстро сообразят, куда мы направились. Как только придут в эту часть города, найдут карету, так и поймут, что это самый очевидный вариант. А они придут и найдут, или я ничего в этом не понимаю.

Все это я обмозговывал до той самой рощицы, про которую говорил мне Гарольд. Кстати – очень симпатичной и, главное, густой рощицы. Такой, в глубине которой ни нас, ни карету видно не было. Впрочем, далеко мы проехать и не смогли, но даже этого хватило, чтобы скрыться за деревьями настолько, что ни нас, ни экипаж было не разглядеть.

– Да успокойся ты, – сказал мне Монброн, когда я изложил ему свои опасения, привязав лошадей к дереву. – Ну да, придут, найдут. Но только они подумают не на летние дома, а на пирс. Вон там, справа, верстах в двух отсюда пирс, там стоят прогулочные лодки зажиточных горожан. Там и наш «Сокол» пришвартован. Как стемнеет, мы туда первым делом наведаемся, и пусть он плывет себе по воле волн. Уверен, что все решат, что мы именно таким образом решили сбежать из Силистрии. И даже если его потом прибьет где-то к берегу, то стража решит, что мы утонули. Надо будет еще там на палубу мою рубаху бросить, как доказательство, что мы в лодке были. Главное, чтобы нас до темноты не нашли здесь, тогда все получится. И чтобы до этого времени никто туда, на пирс, не заявился.