Корона Эллгаров - Оксана Головина

Элазар ощущал на губах сладко-горький привкус встречного ветра, который ерошил цветущие кроны высоких демонтинов. Насыщенный золотистой пыльцой, он осыпал ею голову и плечи мужчины. Так недолго полностью пропахнуть, словно лесная дева… Саргон тряхнул головой и громко чихнул.

Рядом на ветке небольшой узевай принялся раскачиваться и передразнивать его. Зверек почесал лохматое коричневое брюшко и, цепляясь длинным хвостом за ветку, повис вверх ногами, продолжая звонко чихать. Саргон что-то недовольно проворчал, подавляя желание щелкнуть вредное существо по блестящему носу.

Демонтинские леса были прекрасны в любую пору года. Но Элазар любил их именно летом. Именно в это время можно было насладиться утренними песнями птиц и наблюдать, как высокие деревья один за другим сменяют свой наряд. В первый месяц лета лес бледно-розовый и постепенно становится почти пунцовым, как щеки юной девы.

Затем приходит золотая пора, и кроны многочисленных демонтинов принимаются искриться нежной позолотой, рассыпая по ветру ароматную пыльцу. Подарив земле свою золотую роскошь, демонтины замирают до конца лета в дымчато-сиреневом наряде. Словно величественные призраки в ожидании первых осенних дождей, а следом и нетронутых белых снегов.

Элазар направил свою лошадь по знакомой дороге. В этот раз она не была размыта дождем, и движение его не замедлилось. Хотя, надо признаться, он и в самом деле придерживал поводья, собираясь с мыслями и подбирая слова.

Элазар вздохнул, припоминая, как впервые увидел эту удивительную женщину. Сарэйд в тонком простом платье глядела в серое небо, предсказывая дождь. Золотистые волосы были совсем короткими, едва прикрывая шею. Большие серые глаза смотрели прямо в душу, губы ее тронула улыбка, вынуждая его сердце замереть, а затем забиться часто и взволнованно. Сарэйд была босой, каждое движение ее было таким легким, а кожа казалась фарфоровой. Саргон помнил, что в какой-то миг даже засомневался, не лесной ли дух морочил ему голову.

Еще немного, и мужчина оказался на небольшой знакомой поляне. Два громадных вековых ердина, по-прежнему сплетаясь в вышине своими мощными ветвями, служили опорой небольшому домику. Приветливо блестели его окна и крыша, потемневшая от времени и дождя. Фигурная причудливая черепица придавала жилищу несомненное очарование. Элазар вздохнул, велел себе не робеть, и подвел лошадь к небольшому навесу, под которым животное могло укрыться от непогоды и отдохнуть. Он спешился, оглядываясь в поисках хозяйки.

Ее рука остановилась на вороте колодца, а губы тронула улыбка. Сарэйд не нужно было оглядываться, чтобы понять, кто потревожил ее уединение. Она чувствовала волнение подходившего мужчины и частое биение его сердца. Ведьма опустила полное ведро с водой и обернулась к гостю. При этом ее золотая коса медовым ручейком перетекла на одно плечо, свисая до края длинного платья.

— Вы все же отыскали его! — Сарэйд склонила голову набок, глядя на Элазара своими серыми глазами.

— Я ведь дал слово. — Мужчина остановился перед хозяйкой хижины, замирая на минуту и пытаясь разобраться в том, что сейчас чувствовал.

Смятение, волнение… Будто сам превратился в одного из своих проблемных мальчишек.

— И сдержали его, — снова улыбнулась ведьма.

— Сдержал… — пробормотал Саргон и рискнул сделать шаг к ней, желая отобрать тяжелое ведро.

Вода немного расплескалась, вымачивая щедрую траву у их ног. Элазар глянул вниз и увидел, что Сарэйд опять была босой.

— Я неловок. Простите.

Когда он поднял взгляд, то понял, что подошел слишком близко. Стоило бы отпрянуть, но Элазар как завороженный любовался ведьмой. Проклятье! Даже забыл, зачем явился.

— Мой сын доставляет вам беспокойство? Не в этом ли причина вашего визита? — невинно поинтересовалась Сарэйд, прекрасно зная ответ.

— Нет, — мотнул головой ректор.

— Что же привело вас к порогу моего Дома? — Она подняла подбородок, мучая гостя своей близостью.

— Я пришел просить вас… — Элазар на мгновение насупился, рука Сарэйд медленно поднялась к его лицу.

Как и в прошлый раз, она провела пальцем по его лбу, разглаживая морщинку, вынуждая мужчину перестать хмуриться.

— О чем же вы желаете просить меня?

«Стать моей»… Он хотел произнести это, но только вздохнул и вынужден был просить помощи, которую могла оказать лесная ведьма народу Раегдана и одному из его мальчишек.

На земли Броганов они прибыли ближе к вечеру. Лошади уже несли их по широкому каменному мосту к высоким воротам замка. Весь путь Саргон говорил со своей молчаливой спутницей, разъясняя сложившуюся ситуацию в Раегдане. Сарэйд слушала мужчину не перебивая, и чем дальше, тем серьезнее становилось лицо лесной ведьмы. Руки Сарэйд сильнее сжали поводья, и она внезапно придержала лошадь. Элазар остановился рядом и помог женщине спешиться.

— Почему вы решили остановиться перед стенами? Нам лучше въехать. Нас ожидают, — взволнованно проговорил Саргон.

Ведьма остановила его речи, подняв руку, и медленно прошла мимо мужчины, внимательно глядя на крепостные стены.

— Вы что-то почувствовали? — Элазар встал рядом с нею.

— Эти земли полны тревоги. Полны скорби. Мне не излечить раны того, кто не желает быть исцеленным. — Сарэйд покачала головой. — Ярость не оставила Айлу, она испепеляет ее изнутри. Хозяйка Раегдана не готова признать поражение. Будьте осторожны, Элазар.

— Считаете, что леди Броган…

— Сейчас между нею и сыновьями стоите вы. Она слепа в своей ненависти. Полагаю, что Айла вполне способна обвинить в своих неудачах тех, кто оказался рядом, — тихо проговорила ведьма.

Саргон нахмурился. То же самое ему не так давно говорили и товарищи. Что ж, он готов принять удар. Уходить он не собирался, но и подвергать риску свою спутницу не имел права. Словно читая его мысли, ведьма тепло погладила плечо Элазара и слегка улыбнулась.