Воин - Роберт Энтони Сальваторе

Келлиндил услышал гвалт и шум со стороны лагеря, но у него не было возможности узнать, что там произошло. Какие бы сомнения эльф ни испытывал, они испарились, когда до него донесся возглас Родди:

– Убей эту чертову тварь!

Решив, что пантера или ее спутник дров напали на лагерь, Келлиндил выпустил из лука стрелу. Заколдованное острие глубоко вонзилось в бок Гвенвивар в тот момент, когда пантера проносилась мимо.

Затем раздались крики Дав, ругавшей Родди.

– Не смей! – кричала она. – Пантера не сделала нам ничего плохого!

Келлиндил бросился по следу пантеры. Чувствительные к инфракрасному спектру глаза эльфа отчетливо видели пятно теплой крови, выступившее в месте, попадания стрелы и удаляющееся от лагеря.

Дав и остальные встретились с ним мгновение спустя. При виде Родди всегда невозмутимое красивое лицо эльфа исказилось от гнева.

– Ты обманом вынудил меня стрелять, – со злостью сказал он. – Из-за тебя я ранил существо, которое этого не заслуживало! В первый и последний раз предупреждаю тебя: никогда больше так не поступай.

Еще раз посмотрев горцу в глаза, чтобы подчеркнуть серьезность своих слов, Келлиндил повернулся и пошел по кровавому следу.

Пламя гнева охватило Родди, но ему пришлось сдержаться, потому что он понимал: против него вся великолепная четверка и этот чистюля-дворф. И именно на него Родди обрушил свое негодование, зная, что никто из четверых не станет оспаривать справедливость его замечаний.

– Когда приближается опасность, держи язык за зубами! – прорычал Родди. А свои вонючие сапоги держи подальше от моей задницы!

Фрет недоверчиво огляделся по сторонам, когда отряд двинулся вслед за Келлиндилом.

– Вонючие? – громко спросил дворф и с оскорбленным видом посмотрел на безукоризненно начищенные сапоги. – Вонючие? – повторил он, обращаясь к Дав, которая остановилась и ободряюще ему улыбнулась. – Скорее всего, испачканные о его задницу!

* * *

Гвенвивар, хромая, вернулась к Дзирту вскоре после того, как первые лучи солнца показались из-за восточных гор. Дзирт беспомощно покачал головой, почти не удивляясь тому, что из бока Гвенвивар торчит стрела. Неохотно, но понимая, что другого выхода нет, он достал кинжал, отнятый у квиклинга, сделал надрез и вытащил стрелу.

В течение всей этой процедуры Гвенвивар тихо рычала, но лежала тихо и не сопротивлялась. После этого Дзирт позволил пантере вернуться в ее астральный дом, где раны заживали быстрее, хотя ему и хотелось оставить Гвенвивар при себе. Стрела рассказала дрову все, что ему необходимо было знать о преследователях, и Дзирт не сомневался, что очень скоро пантера снова ему понадобится. Он стоял на скалистом выступе и, щурясь от все более яркого утреннего солнца, вглядывался в изгибы тропы внизу, ожидая увидеть появление нового врага.

Конечно, он ничего не увидел: даже с такой раной Гвенвивар легко оторвалась от погони. Для человека или существа, подобного ему, путь до лагеря Дзирта занял бы много часов.

Но Дзирт знал, что они придут и заставят его вступить в еще один бой, которого он не желал, Он огляделся вокруг, соображая, какую хитрую ловушку можно для них устроить и какое преимущество он может использовать в схватке, которая, как и все предыдущие, наверняка закончится врукопашную.

Воспоминания о последнем столкновении с людьми, о человеке с собаками и других фермерах, внезапно заставили Дзирта изменить намерения. В том случае причиной битвы было непонимание-преграда, которую Дзирт вряд ли надеялся когда-нибудь преодолеть. Он не испытывал тогда ни малейшего желания сражаться с людьми, как не испытывал его сейчас, несмотря на ранение Гвенвивар.

Солнце светило все ярче, и дрову, который по-прежнему чувствовал себя измученным, хотя и отдыхал всю ночь, хотелось найти какое-нибудь темное и удобное укрытие. Но он не мог позволить себе задерживаться, если хотел избежать боя.

– Долго ли вы будете преследовать меня? – прошептал Дзирт навстречу утреннему ветерку и мрачно, но решительно пообещал:

– Посмотрим.