Память льда. Том 1 - Стивен Эриксон

– Прародительница великих воронов? Ты говоришь за них всех, да? Верю. Видит Худ, орёшь ты очень громко.

– Выскочка! Дуджек Однорукий, веселие моего хозяина объяснений не имеет…

– То есть – ты просто не знаешь, – перебил бывший Первый Кулак.

– Возмутительная дерзость! Веди себя прилично, смертный, иначе, когда настанет твой час, я попирую на твоём трупе!

– Клюв обломаешь о мою шкуру, Карга, но, вперёд, попытайся, когда придёт срок.

Бруд заворчал:

– Ты не потерял тот ремешок, чтобы клюв затянуть, Хурлокель?

– Никак нет.

Карга зашипела, пригнула голову и приподняла широкие крылья для защиты.

– Даже думать не смей, остолоп! Только попробуй повторить это оскорбление!

– Так придержи язык! – Бруд обернулся к остальным и знаком пригласил входить. Сидящая сверху Карга склонила голову набок, рассматривая каждого проходящего снизу солдата.

Когда настал черёд Мхиби, великая ворониха хихикнула.

– Девочка, что держит тебя за руку, скоро удивит нас всех, старуха.

Рхиви остановилась.

– Что ты почуяла, старая ворона?

Карга беззвучно рассмеялась, прежде чем ответить:

– Имманентность, милая глиняная чашечка, ничего больше. Привет тебе, дитя Серебряная Лиса.

Девочка некоторое время просто смотрела на великую ворониху, затем сказала:

– Привет, Карга. Я раньше не понимала, что ты и твой род зародились в гниющей плоти самого…

– Тихо! – заорала Карга. – Эту тайну нельзя разглашать! Ты должна научиться молчать, девочка, – для твоей же безопасности…

– Для твоей безопасности, ты хотела сказать? – с улыбкой ответила Серебряная Лиса.

– В данном случае да, не буду отрицать. Но послушай старое, мудрое создание, прежде чем войти в этот шатёр, дитя. Там, внутри, есть те, кто увидит в твоих познаниях – если по глупости их раскроешь – лишь смертельную угрозу. Откровения могут привести тебя к смерти. И знай: ты ещё не способна сама себя защитить. Не способна на это и Мхиби, которую я люблю и ценю, – не в том её сила. Вам обеим понадобятся защитники, понимаешь?

С невозмутимой улыбкой Серебряная Лиса кивнула.

Не осознавая этого, Мхиби крепче сжала руку дочери, её захлестнула волна эмоций. Рхиви видела опасность, грозившую им обеим, знала и о могуществе, которое вызревало в ребёнке. Но в себе я не чувствую силы, ни боевой, ни какой-либо другой. Карга верно назвала меня «глиняной чашечкой», но то, что я прежде защищала, уже не во мне, – стоит рядом, беззащитное, слабое дитя. Мхиби в последний раз взглянула на великую ворониху, прежде чем Серебряная Лиса увела её внутрь. Посмотрела в чёрные, блестящие глаза Карги. Любишь и ценишь меня, ворона? Да благословят тебя за это небеса.

Центральную комнату штабного шатра почти полностью занимал огромный, заваленный картами стол из грубо обтёсанной древесины, кривой и покосившийся, словно делал его вусмерть пьяный плотник. Когда вошли Мхиби и Серебряная Лиса, старый солдат, Скворец, – уже сняв шлем и зажав его под мышкой – хохотал, не сводя глаз со стола.

– А ты негодяй, Воевода, – протянул он, качая головой.

Бруд нахмурился, глядя на стол.

– Признаю, особой красотой он не отличается…

– Это потому, что его Скрипач и Вал сделали, – сказал малазанец. – В Моттском лесу…

– Кто такие Скрипач и Вал?

– Два моих сапёра, я тогда командовал Девятым взводом. Они устроили очередную свою растреклятую игру – в карты из Колоды Драконов, – ну и им нужно было на чём-то играть. Собрали ещё сотню «мостожогов», хоть нас тогда постоянно атаковали, не говоря уж о том, что армия завязла посреди болота. Игру прервал сильный бой – нас выбили с позиций, мы отступили, затем вернулись, это всё не больше колокола заняло – и глянь-ка, пока нас не было, кто-то уволок двухсотфунтовый стол! Ты бы слышал, как ругались сапёры…

Каладан Бруд скрестил руки на груди, продолжая хмуро смотреть на стол. Через некоторое время он хмыкнул.

– Это подарок от Моттских ополченцев. Он мне хорошо послужил… Передай мои, хм, комплименты своим сапёрам. Если хочешь, прикажу, чтобы стол вернули…

– Не нужно, Воевода… – Казалось, малазанец хотел сказать что-то ещё, что-то важное, но затем просто покачал головой.

Мхиби вздрогнула, услышав, как ахнула Серебряная Лиса. Она посмотрела на дочь, вопросительно приподняв брови, но девочка лишь переводила взгляд со стола на Скворца и обратно – и улыбалась.

– Дядя Скворец, – внезапно сказала Серебряная Лиса. Все посмотрели на неё, а девочка невозмутимо продолжила: – Эти сапёры в своей игре… они мухлюют, да?

Бородатый малазанец нахмурился.

– Я бы такое обвинение поостерёгся повторять, особенно если рядом есть кто-то из «мостожогов». Много денег перешло из рук в руки за этим столом, и всё больше в одни руки. Мухлевали ли Скрип и Вал? Они выдумали такие сложные правила, что никто не смог бы сказать наверняка. Так что отвечаю: сам не знаю. – Разглядывая Серебряную Лису, солдат хмурился всё сильнее, словно его что-то беспокоило.

Что-то… будто почувствовал что-то знакомое… Мхиби начала понимать. Конечно! Он ведь о ней ничего не знает – о том, чем она стала, чем была. Для него это – их первая встреча, а она его назвала дядей и ещё – этот голос, низкий, гортанный, знающий… Он узнаёт не девочку, а женщину, которой она когда-то была.

Все ждали от Серебряной Лисы продолжения, хоть какого-то объяснения. Но она молча подошла к столу и провела рукой по неровной поверхности. Губы девочки тронула лёгкая улыбка. Затем Серебряная Лиса подтянула поближе один из стульев и села.

Бруд вздохнул и сделал знак Хурлокелю.

– Найди нам карту Паннионского Домина.

Когда расстелили большую карту, остальные медленно собрались вокруг стола. Через некоторое время Дуджек хмыкнул.

– Такой подробной у нас нет. Ни одной, – сказал он. – Тут отмечены позиции паннионских армий – какой давности сведения?

– Трёхдневной, – ответил Бруд. – Там летают родичи Карги, наблюдают за перемещениями. Заметки о военной организации паннионцев, их обычной тактике отобраны из разных источников. Как видите, они нацелились на город Капастан. Маурик, Сетта и Лест пали за последние четыре месяца. Паннионские войска всё ещё на южной стороне реки Серп, но подготовка к переправе началась…

– Капастанская армия не будет пытаться удержать переправу? – спросил Дуджек. – Иначе они же сами напрашиваются на осаду. Я так понимаю, никто не ожидает, что город продержится долго.

– В самом Капастане ситуация несколько запутанная, – объяснил Воевода. – Городом правят князь и коалиция Высших жрецов, и эти две фракции всегда на ножах друг с другом. Проблем стало только больше, когда князь вдобавок к своей крошечной дружине нанял отряд наёмников…