Сезон Колдуна - Андрей Мухлынин

Маларья посерьёзнел.

– Знаешь ашкетси. Похвально. Не «поворота» – «перенаправления». Инструмент перенаправления.

Как я и думал, посох собирал энергию извне – приём, используемый редко из-за недоступности всех стихий. Смысл его в том, чтобы использовать элемент, находящийся в зоне досягаемости. На деле же получается, что только один элемент доступен в любой момент – воздух. То есть чтобы выставить огненную стену понадобится костёр соответствующих размеров, а для полноценного использования воды – хотя бы озерцо. Даже земля в наше время доступна не везде. Зато управлять «попавшимися под руку» стихиями с помощью такого посоха может даже человек. Собственно, как-то так и становятся волшебниками.

– Ты же не думаешь, что сможешь навредить мне этой пукалкой? Знаешь, Тесла, – продолжал Маларья, – в другое время и при других обстоятельствах ты мог бы быть полезен…

– Ты нашёл его. Спасибо, Семён, – из-за широкой спины охранника выглянул Олег. Не успел Маларья опомниться, как тот сунул ему под нос удостоверение. – Лейтенант милиции Вещий Олег Игоревич. У вас есть пять минут чтобы поговорить с нами.

Последняя фраза прозвучала как утверждение. Этому он явно научился у Икрамова.

– У меня сегодня плохое самочувствие, – хрипло заявил Маларья.

Олег пожал плечами.

– Погода меняется.

Демон странно посмотрел на него.

– Да. Меняется. И некоторым лучше не высовываться в бурю. Если они не знают, как её пережить.

Вещий понимающе кивнул и, не дожидаясь приглашения, прошёл в кабинет. Войдя следом за ним, я расположился на стуле неподалёку от двери. Раздражённый Маларья проследил сначала за Олегом, потом за мной.

– С вашего позволения я отлучусь ненадолго, – он показал на костюм, – переоденусь. Приношу свои извинения за беспорядок.

Постояв на пороге ещё несколько секунд, он вышел, с трудом удержавшись от того, чтобы не хлопнуть со злости дверью.

– Итак, что вы о нём знаете? – спросил я у Олега.

– Ничего. Кроме того, что я уже сказал, и того, что вы наверняка знаете и без меня.

– Про «гнездо разврата»?

Вещий кивнул. Я встал и подошёл к столу.

– Его зовут Маларья. Так он представлялся, – я взял визитку. – «Дон Маларья». Каково, а?

– Иностранец? Итальянец что ли? – заинтересовался Олег.

– Типа того.

Вообще-то, «Дон» было первой частью его имени, чем-то вроде смеси имени и титула – это указывало на благородное происхождение. Аристократ чёртов.

Маларья вернулся довольно скоро и уже заметно успокоившимся. Одет он был так же, как и пятью минутами ранее, только вещи снова выглядели идеальными. Он с серьёзным видом уселся за стол и выжидающе посмотрел на нас.

– Раз уж мне удалось застать вас на, так сказать, рабочем месте, очень хочется продолжить все те наши разговоры, которые имели место прежде, но… – не торопясь произнёс Олег.

– Давайте короче. В чём меня обвиняют теперь? – нетерпеливо спросил Маларья.

– Всё то же. Отмывание денег, связи с криминалом, торговля наркотиками, оружием, контрабанда, соответственно. Проституция, в конце концов. Ничего нового. Пока, – Вещий обвёл взглядом кабинет Маларьи. – И как всё это помещается в таком маленьком клубе?

– Понятия не имею, о чём вы говорите. Вы прекрасно помните, как заканчивались ваши предыдущие попытки повесить на меня то, к чему я не имею никакого отношения.

– Попытки поймать с поличным.

– С тем, к чему я не имею никакого отношения, – настойчиво повторил демон. – Так к чему этот спектакль? Когда я выходил, вы могли спокойно просмотреть любые документы на моём столе и понять наконец, что здесь всё чисто. Лейтенант, я занятой человек, у меня куча дел, не терпящих отлагательств. Пожалуйста, сэкономьте наше общее время – покиньте клуб.

– Вы меня выпроваживаете? – спросил Вещий.

– Во имя Старших, нет! Всего лишь рекомендую проявить благоразумие.

– А если я откажусь?

– Тогда я буду вынужден вызвать мою личную охрану, которая проводит вас к выходу. Более того, уже завтра вы будете извиняться. В третий и последний раз говорю: покиньте клуб. А вы, Тесла, кстати, останьтесь.

– А если нет? – с явным вызовом повторил Олег. – Вы забываете, Дон, я тут представитель власти, и мне решать, кто уходит, а кто остаётся.

Маларья шумно выдохнул, поджал губы и откинулся на спинку кресла.

– Что вам надо?

– Я же сказал, поговорить. По этому делу вы проходите как свидетель, не более. Вам сообщили, что мы сегодня допрашивали одного из ваших работников?

– Да.

– Вам известно, о чём?

– Да.

– Тогда ответьте, пожалуйста, на кого работал ваш охранник?

Маларья едва заметно сжал кулаки, но этого оказалось достаточно, чтобы хрустнули его суставы.

– Не знаю.

– Точно? Мне кажется, вы пытаетесь меня обмануть.

– Вам именно кажется. Я ничего об этом не знаю.

– Просто интересно…

– Мне тоже интересно!!! – взревел вдруг Маларья, резко встав. Кресло, в котором он сидел, отъехало назад, ударившись о стекло. – Мне тоже интересно, кто в моём клубе ворочает миллионами у меня за спиной! Мне очень интересно найти того урода, который возомнил, что он тут главный и может свободно торговать этой дрянью!

– Какой? – заинтересовался Олег. – Наркотик какой-то?

Маларья посмотрел на него с таким презрением, будто тот сказал несусветную чушь.

– Типа того, – быстро ответил я, пока демон со злости не ляпнул лишнего.

– Да, – нехотя согласился он. – Давайте так, лейтенант: оставьте этих людей мне. Вы их всё равно отпустите, не сумев ничего доказать. А мне достаточно уже имеющихся доказательств, чтобы гарантировать, что такое больше никогда не повторится.

Вещий задумался.

– Хотите сказать, вы их попросту…

Коммуникатор на столе щёлкнул и густой бас доложил:

– Господин Лао требует срочной аудиенции.

– Пусть подождёт, – резко ответил Маларья.

С той стороны послышался шум.

– Боюсь, это невозможно. Он уже прошёл.

– Какая досада. Столько времени потрачено зря, – демон взял со стола деревянную табакерку, украшенную причудливой резьбой, открыл её и с наслаждением понюхал содержимое. – Извините, лейтенант, это для вашего же блага.

Маларья подхватил двумя пальцами щепотку содержимого табакерки и бросил его в Олега, не успевшего даже понять, что произошло. Он так и застыл с приоткрытым ртом и остекленевшими глазами.