Спектр - Сергей Лукьяненко

Подкрепившись, Мартин отправился на прогулку. Погода стоялахорошая, напоминающая бабье лето в Подмосковье: может быть, ласковым, нежаркимтеплом, а может быть, обилием оранжевого и жёлтого вокруг. Кое-где, конечно,были гордо высажены земные деревья, а перед коттеджами зеленели непременныегазоны. Но местные растения от такого соседства не смущались и сдавать позициине торопились.

Шёл Мартин неспешно и словно бы бесцельно. На самом же делеон вживался в образ Ирины Полушкиной. Подобно тому, как он выбрал из спискаБиблиотеку, Мартин выбирал среди городских достопримечательностей интересныедля Ирины места. Прогулялся к пароходу, посмотрел на расписание – тот отплывалзавтра утром. Но в душе ничего не ёкнуло, и Мартин решил, что речные прогулкиИрине неинтересны.

Несколько маленьких магазинов тоже были отвергнуты, варьететем более отпадало. К тому же у Мартина возникло сильное подозрение: подневинным названием скрывался обыкновенный публичный дом.

А вот у бара «Предпоследний приют» на окраине городка Мартинзадержался. Что его остановило – то ли забавное название, то ли неожиданное длябара оформление огромного витринного стекла – там была выставлена целаяколлекция плюшевых медведей? Мартин в размышления вдаваться не стал, а вошёлвнутрь.

С некоторой натяжкой бар тянул на ковбойский салун.Деревянная мебель «кантри», тёмные от времени столы и крепкие, не развалишь,стулья. Бутылок над стойкой маловато, но есть кое-что приличное. Работалтелевизор. Мартин вытаращился было на него: откуда здесь может транслироватьсябейсбольный матч, откуда забитый народом стадион? – но тут же понял, что крутятзапись – для настроения, дело в колониях обычное… Народу было немного, нонесколько колоритных личностей в широкополых шляпах и с револьверами на поясеимелись, пожилой бармен оказался в меру мрачен и небрит. Мартин подошёл кстойке и доброжелательно улыбнулся:

– День добрый.

– Добрый, – согласился бармен, без особого интересаприветствуя Мартина. – Кладбище метрах в ста, за околицей.

– Я так плохо выгляжу? – удивился Мартин.

Бармен вздохнул:

– Вы в городе новичок. Сейчас вы попросите пива, а потомспросите, почему у бара такое странное название. Объясняю – дальше по дорогегородское кладбище. А здесь предпоследний приют.

– Логично, – согласился Мартин. – Пиво?

Бармен молча нацедил из крана внушительных размеров кружку.Посмотрел на Мартина – в глазах его стояла стыдливая тоска.

– Только лагер. Через месяц начнут варить тёмное.

– Я люблю светлое пиво, – легко согласился Мартин. – И меняничуть не смущает экзотический вкус.

С любопытством естествоиспытателя бармен наблюдал заМартином, делающим первый осторожный глоток.

– Вкусно, – сказал Мартин через несколько секунд.

Бармен приподнял бровь.

– Ячмень местный? – спросил Мартин. – А хмель, похоже, сЗемли…

Лицо бармена чуть-чуть просветлело.

– Хмель у нас будет месяца через три. Мы растили хмель, ноиндейцы… – Он махнул рукой.

– Напали и сожгли урожай? – поразился Мартин.

– Сожрали, – мрачно сказал бармен. – Они кочуют, понимаете?Шла очень большая орда… город они обошли стороной, тут всё в порядке. А поля…не укладывается у них в голове, что растущее может кому-то принадлежать.Никакого понятия о земледелии.

Мартин сочувственно покивал. Пиво было средненьким, но запределами Земли редко встретишь и такое.

– Что-то сожрали, что-то потоптали… – продолжал сокрушатьсябармен. – От полей пшеницы и ячменя мы успели их отогнать. Картошку они незаметили. А хмель, кукурузу и помидоры мы потеряли. Теперь ставим изгородь.

– Как выглядят-то туземцы? – спросил Мартин. Бармен молчакивнул головой, и Мартин обернулся.

Туземец сидел в дальнем углу бара. С виду – почти человек.Желтокожий, узкоглазый, с длинными волосами, заплетёнными в косички. Из одеждына нём был ярко-зелёный саронг и плетённые из кожаных ремешков сандалии. ВзглядМартина туземец выдержал стоически, как настоящий индеец. Перед ним стоялапочти пустая кружка пива и какая-то простецкая закуска вроде чипсов.

– Это Джим, – сказал бармен. – Он у нас давно живёт. Хорошийиндеец, цивилизованный. Помогает по хозяйству, я его кормлю и пою. Если сбегатькуда-то надо, подать, принести – тоже можно положиться. Они вообще-то ребятаработящие.

Помедлив, он добавил:

– Алкоголь на них нормально действует. Они и сами… кумыспроизводят. Так что не подумайте, будто мы их спаиваем.

– Почему я должен так подумать? – удивился Мартин.

Бармен вздохнул:

– Вы не американец. Значит, сразу подумаете – пришлиамериканцы на чужую землю и давай спаивать индейцев. Верно?

– Есть такое дело, – усмехнулся Мартин. Бармен ему нравился,вот только печаль в глазах никак не находила объяснения. – Простите забесцеремонность, а у вас какие-то проблемы?

Ответом был долгий вздох.

– А вы специалист по решению проблем?

– Ну… – замялся Мартин.

– Хорошо, – сказал бармен. – Вы, похоже, достаточно опытныйчеловек. Неподалёку есть склад виски, но я не могу сам туда сходить. В складеобосновалась банда Кривого Джона. Принесите мне ящик виски, и я дам вам оченьполезный артефакт.

– Чего? – спросил Мартин, чувствуя, что кто-то здесь сходитс ума.

– Компьютерных игр вы не любите, – со вздохом сказал бармен.– Шучу я, добрый человек. Не берите в голову. Нет здесь никакого склада,никакого виски и никакого Кривого Джона.

– А всё-таки? – уточнил Мартин, окончательно сбитый с толку.

– Я люблю своих клиентов, – объяснил бармен. – Я люблю своюработу. Верите?

Мартин кивнул.

– И посмотрите, что я должен предлагать посетителям? –скорбно воскликнул бармен. – Местное пиво! Ячменный виски, который таки совсемне виски, а очень даже самогон! У меня есть два ящика напитков с Земли, но ктоможет позволить себе их купить? Кто попросит смешать коктейль? Кто здесь пьёт«Попытку к бегству» или «Выбраковку», кто закажет «Кольцо тьмы» или «Волчьюнатуру»? Даже банальный джин-тоник, даже «Стеклянное море» – немыслимая роскошьдля Прерии. Это ужасно, молодой человек! На той неделе один поц заказал «Линиюгрёз» – как я радовался, что у меня нашёлся и белый «Бюссо», и гренадин, играппа… Так он же потом всё залакировал самогоном!

– Вы не американец, – сказал Мартин. – Таки вы одессит!