Вселенная неудачников - Сергей Мусаниф

На следующий день после обещания серьезно поговорить Сол опять сам принес мне завтрак и терпеливо подпирал спиной стенку, ожидая, пока я с этим завтраком покончу.

Когда я отправил в рот последнюю ложку каши, запив ее последним глотком безвкусного сока, Сол распахнул дверь и велел мне следовать за ним.

Наше не слишком длинное путешествие по безлюдному серому коридору закончилось в помещении, которое я решил обозвать рабочим кабинетом Сола. Поскольку до сих пор я видел только свою камеру и лабораторию, в которой надо мной всячески издевались, это показалось мне приятным разнообразием.

В помещении имели место два кресла и письменный стол с вмонтированной в столешницу клавиатурой. Роль монитора выполняла одна из стен кабинета.

Другой мебели в наличии не имелось, окно также отсутствовало.

Не знаю, как живут потомки, но работать они явно привыкли в спартанских условиях.

Вопреки моим ожиданиям – аскетизм во всем – кресло оказалось довольно комфортным, хотя и не принимало форму тела. Сол положил руки на стол и вперил в меня свой тусклый взор. Если бы он еще предложил мне закурить, происходящее напомнило бы мне сцену допроса преступника в каком-нибудь малобюджетном российском криминальном сериале.

Но потомки не курят. Наверное, они еще и не пьют, не употребляют наркотики, не едят мясо и отправляются на тот свет совершенно здоровыми.

– Нам удалось установить, что ты, скорее всего, являешься тем человеком, за которого себя выдаешь, – сказал Сол.

– Скорее всего? – изумился я. – Неужели недели допросов вам для этого мало?

– Поскольку мы не в состоянии отсканировать твою память, наверняка утверждать мы ничего не можем, – вздохнул Сол. – Впрочем, мы давали тебе старые препараты, которые применялись до того, как был открыт метод ментоскопирования. Так называемую сыворотку правды. И, скорее всего, – он снова сделал акцент на словосочетании «скорее всего», – ты не врешь.

– Я-то знаю, что я не вру, – сказал я. – Как я могу вас в этом убедить?

– Никак, – сказал Сол. – Меня зовут Сол Визерс, я – полковник Службы Безопасности Альянса, я и привык никому и ничему не доверять на сто процентов.

– Разумная политика, – одобрил я. – И насколько же ты готов поверить мне? В тех же процентах?

– Процентов на девяносто пять, – сказал Сол. – А это наивысшая степень доверия, которой я могу удостоить любое живое существо. То, что ты рассказываешь под воздействием суперскополамина, не слишком отличается от того, что ты рассказываешь в здравом уме. А в твердости твоей памяти я уж точно не сомневаюсь.

– Хорошо, что мы сошлись хотя бы на этом.

– Мы вытащили тебя из прошлого из-за некоторых особенностей твоей памяти, – сказал Сол. – К сожалению, из-за этих же особенностей мы теперь с трудом представляем, что нам с тобой делать дальше. Когда все эксперименты, связанные с тобой, закончатся, то, вне зависимости от результата, мы не сможем вернуть тебя обратно в твое время.

– Это я понимаю, – сказал я.

– К сожалению, мы не можем и оставить тебя здесь, предоставив определенную степень свободы, – сказал Сол. – Темпоральный проект, в деятельность которого ты поневоле оказался вовлечен, является строго засекреченным. В самом Альянсе о нем знает лишь несколько десятков человек. За пределами Альянса, как я смею надеяться, ни одного. В твоей голове содержится слишком много секретной информации, чтобы мы могли отпустить тебя в свободное плавание.

В принципе я догадывался об этом и раньше. Но когда Сол озвучил мои опасения, мне стало немного не по себе. Потому что перспективы передо мной вырисовывались очень уж неприятные.

– Мне только не совсем ясно, к чему этот разговор, – сказал я. – Я и так полностью в вашей власти, и вы можете делать со мной все что угодно. А потом вы можете кремировать мой остывший труп и развеять пепел по ветру, чтобы никто ничего не узнал о ваших супербуперзасекреченных мегапроектах. С чего вдруг такие откровения, полковник?

– Во-первых, я привык играть начистоту, – сказал Сол.

Ага, так я ему и поверил.

Не слышал я еще ни об одной спецслужбе, ни в моем времени, ни в любом другом, сотрудники которой привыкли бы играть начистоту. Крапленые карты, пара тузов в рукаве и авианосец поблизости, вот как играют разведчики всех времен и народов. Не вижу причин, по которым разведка будущего смогла бы столь эволюционировать.

– Но это, как ты понимаешь, не главное, – сказал Сол, очевидно уловив недоверчивую усмешку на моем лице. – Я давал присягу, и по своей работе я могу обмануть любого, если буду уверен, что этот обман пойдет на пользу Альянсу.

А вот это уже больше похоже на правду.

– Дело в том, что некоторые из дальнейших процедур, которые тебе предстоят, потребуют твоего согласия. Не формального согласия и не подписи на документах, как ты понимаешь. Ты внутренне должен быть готов подвергнуться им. Иначе результат будет труднопрогнозируемым. Помимо прочего лучше, если ты будешь пребывать в состоянии покоя. А человек, не уверенный в своем будущем, в состоянии покоя по определению пребывать не может.

– Звучит разумно, – сказал я. – И что же ты готов мне пообещать в обмен на сотрудничество, полковник Визерс?

– Я предпочел бы, чтобы ты продолжал называть меня Солом.

– Как скажешь, полковник.

На эту мою реплику Сол никак не прореагировал.

– Я мог бы пообещать тебе многое, – сказал он. – Вплоть до свободного поселения на одной из малоосвоенных планет, где ты мог бы заняться фермерским хозяйством.

– Мне никогда не хотелось стать фермером, – сказал я.

Впрочем, на это замечание Сол тоже реагировать не захотел.

– Но по факту ты никогда не сможешь избавиться от надзора СБА, – сказал Сол. – Поэтому лучшим вариантом будет, если ты согласишься работать на нас.

Не могу сказать, что я был сильно удивлен. Когда я услышал о предстоящем «серьезном разговоре», я ожидал именно чего-то в этом роде. Также я не могу сказать, что я готов был Солу поверить.

– Какую же пользу необразованный дикарь из прошлого может принести вашей конторе? – поинтересовался я. – Даже если вспомнить о «небольших особенностях» моего мозга, мне трудно поверить, что вы готовы поручить мне оперативную работу.

– Конечно же нет. Об оперативной работе и речи не идет, – сказал Сол. – Скорее я подумывал о зачислении тебя в аналитический отдел. Твоя память поможет тебе быстро освоиться на новом месте, ведь дело придется иметь с информацией. Работа в офисе, проживание в одном из принадлежащих СБА зданий… Могу тебя уверить, все наши сотрудники так живут.

– И Большой Брат наблюдает за ними, – сказал я.

Этого выражения полковник Визерс не знал. А я не стал брать на себя труд объяснения. Пусть загуглит, если ему интересно.