Мишень - Максим Суховей

— Кстати, другие ваши… «гости» там, в долине, сворачивают лагерь. Очевидно, не хотят встречаться с теми, которые еще придут.

— Вас это удивляет? — пожал плечами Олег. Уже в дверях он полуобернулся. — Брат Амос, я все понимаю, кроме одного: какого дьявола вас — я имею в виду, Конклав — вообще понесло в эту кашу?

— А вас? — ухмыльнулся брат Амос почти дружески. — Я был против, но меня, как обычно, никто не спрашивал… Поверьте, у нас с вами очень схожие проблемы.

Олег развел руками и вздохнул, соглашаясь, после чего аккуратно прикрыл за собой дверь. Ф-фух, одной проблемой, кажется, меньше…

И в самом деле, путч путчем, но видимость законности господам воякам блюсти придется — по крайней мере, на первых порах. На одних штыках никакая власть не продержится. Так что если маги и группа Ляхова не станут вмешиваться, массовое устранение нежелательных свидетелей под соусом «отражения агрессии» не пропрет — в особенности если попытаться втюхать такую версию кому-то из И-отдела. Даже тому, кто сейчас с новой властью активно сотрудничает. А к массовому саботажу во всех И-группах новоявленные Пиночеты однозначно не готовы, так что придется им вести себя умно.

И такой еще банальный вопросец: а в каком виде им нужен некий Панин О. Н. — хорошо прожаренным али с кровью? В смысле, хотят ли они свести пресловутый Выбор к одному пункту из одного — или намерены сработать по методу Македонского и махом все узелки порубать? В пользу последнего — наличие в группе малого ракетного танка. Это он только называется малым, на самом-то деле дура здоровенная, Олег видел. А большой ракетный — это просто крепость на гусеницах, ужас ползучий, и уж по здешним лесам он точно не пройдет…

Олег почему-то ощутил нешуточное раздражение при мысли, что танки и бронеходы будут перепахивать своими гусеницами здешние леса. Мир, которым стала Кэт. Ну не место им здесь! И на Тропе всякому железу такого рода тоже не место. Хватит, свой мир уж засрали, не хрен к другим ручонки загребущие тянуть!.. За такие фокусы можно и по соплям схлопотать…

Олег усмехнулся невесело: тут бы ноги унести, а он туда же — «по соплям, по соплям»… Впрочем, выбирать особо не приходится: если просто сквозануть, не выяснив, чего от тебя хотят и чем располагают, то проблема просто отодвинется — и не сказать, что надолго. Группа преследователей с хвоста никуда не денется, а цивилизованные миры для тебя закрыты — уж там-то наверняка о твоем возможном появлении предупредили кого надо. Так что деваться некуда: либо «по соплям», либо уж лучше сразу лапки кверху… А вот не дождетесь, мысленно сообщил Олег воякам. Уж под вас-то я с этим Выбором точно прогибаться не намерен. Тем паче вы, судя по вашим действиям, за меня уже выбрали, и теперь просто хотите, чтобы я этот выбор, так сказать, узаконил… А вот фигу.

Думать о предстоящей драке не хотелось, поэтому Олег попытался проанализировать слова брата Амоса о том, что след, по которому вычисляют группу, тянется именно за ним, Олегом. И когда это на меня маячок посадили? — прикинул он. Впрочем, случиться это могло в любой момент после заключения Договора. Например, при инициации, ухмыльнулся он. Такая же перепрошивка мозгов, как и та, которой опасается Стас. Раз уж предназначили Панина О. Н. для некоего эксперимента, надежнее его из виду не терять…

Впрочем, думалось как-то откровенно со скрипом, и мысли постоянно возвращались к Кэт, лежащей под меховым плащом на столе, к глазам Колдуна — решительным и в то же время опустошенным. А я ведь тоже выжжен теперь, хладнокровно отметил Олег. От прежнего Олега Панина, «снайпера», осталось весьма немного. Жалею ли я об этом? Если б я мог вернуться назад, что бы я изменил?.. А, черт, все это словоблудие и пустые вопросы. Я там, где я есть, и то, что я есть, а все остальные варианты пусть идут в пень. Мне, знаете ли, еще предстоит выжить — и группу свою сберечь!

…Ляхов принял лан, не скрывая легкого офигения:

— Простите… А как по-вашему, зачем он мне? Из похожих штук… Я, знаете, разве что в студенческие годы на гитаре тренькал — на уровне трех аккордов. Это что, какой-то намек?

Олег пожал плечами:

— Да без всякой подковырки, Андрей Васильевич — просто хочу хорошему человеку оставить.

— Спасибо, конечно, — протянул Ляхов в явном сомнении. — А в честь чего такая раздача имущества? Или вы… не рассчитываете вернуться?

— Сюда вернуться я не рассчитываю при любом исходе. А на вас и вашу группу надеюсь как на свидетелей.

— И только?

— Умоляю вас, только не вздумайте соваться в эту драку. Вы, господа, мне нужны живыми и на свободе.

— У меня, если честно, и намерения такого не было. И все же… Олег, на что вы рассчитываете?

— Иногда в дело вступают иные факторы, кроме расчета…

— То есть вам надо, чтобы я по возможности широко засвидетельствовал то, что происходило здесь? И, вероятно, вкупе с историей Эриха и его теорией?

— Не рискую вас просить об этом. Слишком опасно.

— О, не беспокойтесь, — мрачно усмехнулся Ляхов. — Я, знаете ли, очень хорошо научился прятаться и уходить. И сейчас самое время применить это знание на практике — да и других обучить. Учить я тоже неплохо умею, судя по отзывам.

Олег не смог скрыть удивления:

— Андрей Васильевич, да вы, никак, в инсургенты податься решили?

Ляхов воинственно выпятил бороду:

— А вы что — имеете что-то возразить?

— Не то чтобы, но… То, что талантливый физик уходит в рядовые подпольщики, выглядит, мягко говоря, расточительством.

Ляхов принялся раскуривать погасшую трубку:

— Вот что, Олег Николаевич. У вас свой Выбор — пусть доставшийся вам и не по вашей воле. Ну а у меня — свой. И давайте на этом закончим сей бесплодный разговор.

— Но вы, используя ваше имя, могли бы достичь гораздо большего…

— Я больше не собираюсь прятаться за своим именем. И если мы когда-нибудь еще свидимся с вами…

Олег медленно покачал головой:

— Не свидимся, Андрей Васильевич. К сожалению, не свидимся — что-что, а это я чувствую, у меня в таких делах осечек не бывает…

В дверь просунулся Джордж:

— Командир! Идут!

Олег протянул Ляхову руку:

— Ну что ж, как говорится, не поминайте лихом… И в качестве последнего одолжения, Андрей Васильевич: сделайте вид на ближайшие часы, что ни вас, ни вашей группы здесь нет. Незачем вам лишний раз засвечиваться. — И следом за Джорджем быстро зашагал по коридору.

Тут даже на донжон карабкаться нужды не было: с внешней стены отчетливо просматривались все пять машин — буро-зеленые разводы на броне казались вызывающими среди девственно-белых снегов. Олег успел отметить, что «дезертиры» успели свернуть лагерь и испариться. Ну а у господ бронеходчиков были дела поважней, чем гоняться за мелкой шушерой. Надсадно ревели моторы, черный шлейф выхлопов поднимался к ясному небу, взрывали податливый снег гусеничные траки — бронеходы неторопливо занимали господствующие позиции на подступах в воротам. Танк, остановившийся чуть подальше, ворочал дырчатой направляющей, словно примеривался. Парни в маскхалатах, группами по пять-шесть человек соскакивая с бронеходов, деловито размещались так, чтобы в случае чего держать дорогу и ворота под перекрестным огнем. Все это здорово напоминало умелую, мастерскую постановку — пока еще не ударили ракеты, не оделись огнем пулеметные и пушечные стволы…