Штурм Шейкура - Урсула Цейч

Раньше Горен надеялся, что если навсегда откажется от своей магии, то и Руорим до него не доберется. Но он, похоже, ошибся. Пока он не принимает дремлющих в нем сил, он не совсем он. И чем дольше будет длиться его сопротивление, тем больше он будет распадаться на части, теряя самого себя. Звездный Блеск так и говорила с самого начала. А теперь и ветер подтвердил.

«Что останется от меня, если я раскроюсь? - со страхом думал он. - Останусь ли я Гореном Безотцовщиной, Гореном Говорящим с ветром? Есть разница между тем, чтобы использовать магические предметы, обладать небольшим даром или самому являться аспектом магии? Я всегда хотел быть просто воином, как моя мама, а вовсе не магом. Она с отвращением относилась к магии, имея на то веские причины».

Но… магия может быть нацелена и на добро. Не обязательно она заканчивается безумием, как у Малакея или членов Альянса. И если отказ от магии предполагает смерть Горена, то нет смысла упорствовать. Он теряет контроль над самим собой, и с каждым днем все больше.

Горен глубоко вздохнул. Он понятия не имел, что нужно делать, а шепот ветра просто не разобрал. Он выпрямился, закрыл глаза и глубоко вдохнул. Погрузился в себя, как учила Дерата. Как должен поступать воин, вступая в битву.

Необходимая сила появляется в состоянии полного покоя. Собраться и сосредоточиться на одном, забыв про все остальное.

Когда все получилось, Горен раскрылся.

Едва первый луч света упал на лицо Хага, тот вскочил, покрутил головой и завопил:

- Проклятие! Звездный Блеск, почему ты не разбудила меня караулить?

Девушка моментально открыла глаза и потянулась:

- Потому что я спала.

- Ты уснула во время караула? Ты? С твоей ненормальной ответственностью? - Открывший рот Хаг перестал что-либо понимать.

Она села и провела рукой по длинным черным как смоль волосам.

- Я уснула не во время караула, - возразила она. - Караул принял Горен.

- Что это все…

- Молот Нитхальфа! Неужели хоть раз меня разбудят каким-нибудь другим способом? Скажем, любовной песней или нежным поцелуем? - Бульдр приподнялся, скорчив недовольную физиономию. Подтолкнул лежащего рядом Менора, который уютно посапывал; разбудить этого молодого человека было довольно сложно. - Эй, просыпайся!

Менор заурчал и повернулся на другой бок, но вскочил сразу же, как только Бульдр пнул его в бок.

- Я не сплю! Не сплю!

Хаг никак не мог прийти в себя:

- А где сам Горен? Как он мог караулить после такого-то приступа?

Бульдр показал на холм:

- Вон он идет, сам спроси.

Друзья стояли, не сводя взгляда с молодого шейкана, который вскоре подошел к ним. Выглядел он слегка заспанным и бледным, но на редкость довольным.

- Что случилось? - поинтересовался удивленный Хаг.

Впервые удивление прозвучало и в голосе девушки:

- Ты это сделал?

Горен смущенно улыбнулся:

- После того нагоняя, который ты мне вчера устроила, ничего больше просто не оставалось.

- Кто что сделал? - Менор почесал всклокоченный затылок и зевнул.

Бульдр внимательно посмотрел на Горена.

- Да, ты изменился, - сказал он наконец.

- Почему никто не скажет мне, что произошло? - запричитал Менор. - Это ведь Горен или нет? Это же он, снова пришедший в себя, чему я несказанно рад, но что изменилось?

Хаг неожиданно улыбнулся:

- Его глаза, дурачок, посмотри повнимательнее.

Менор уставился на терпеливо ждущего Горена:

- В подозрительно хорошем настроении, по-моему. Не погруженный в собственные мрачные мысли. Ну, Звездный Блеск, средство отменное, а мне нельзя получить такое же?

Наконец Горен сжалился:

- Теперь я признал имеющуюся во мне магию и выпустил ее.

- Правда? - завопил Менор. - А что было дальше?

Горен усмехнулся, глядя на Звездный Блеск.

- Ничего, - ответил он. - Вообще ничего.

Он пошел к лошадям, начал их седлать и грузить поклажу.

- Как - ничего? - поразился Менор, и засмеялись все, кроме девушки, которая ничем не выдала своих мыслей.

После быстро проглоченного скудного завтрака они отправились в путь.

- Когда ты караулил ночью, было что-нибудь необычное? - поинтересовался Хаг, который шел рядом с шейканом, ведя лошадь за поводья.

- Что значит «караулил ночью»? - удивленно переспросил Горен. - Кстати, костер - это было преступное легкомыслие. Знаешь, Хаг, я бы никогда не подумал, что ты пойдешь на такое безумие. Я сразу же его потушил, как только пришел в себя.

Едва не задохнувшийся Сокол обернулся к девушке. Но она каким-то образом растворилась в воздухе.

Наконец они добрались до скал перед Шейкуром и начали искать укрытие, из которого можно увидеть, что происходит вокруг. Послушные лошади, узнав местность, побежали быстрее: вот-вот покажутся луга с сочной травой. Горен снова надел доспехи, сунул в ремень кинжал и укрепил на спине щит. Гримуар он положил в старый, весь в пятнах мешок, который они забрали у Клинка Аонира, и привязал под мышкой. Книга была тяжелой, но постепенно он привык.

У них закружились головы, когда они увидели расположившееся перед крепостью войско немертвых и железных. Высоко на вершине Шейкура, где раньше реяло знамя шейканов, развевался флаг Руорима:

- Значит, Шейкур действительно в его руках, - прошептал бледный как покойник Горен. - Ветер это предсказывал еще у Клинка Аонира: крепость пала. Но ведь когда я спрашивал ветер в последний раз, он же сказал… О, я неправильно понял его ответ. Теперь я догадываюсь…

- Как это ему удалось? - спросил Хаг.- Сколько жизней пришлось принести в жертву?

- Дед жив,- сказал Горен.- Это я точно знаю. Теперь мне еще важнее войти внутрь.

- Ого, парочка тупиц, которые ярким днем беззаботно разгуливают по опаснейшим местам, даже не позаботившись о прикрытии, - раздался у них за спиной громкий рык.

Они подскочили на месте. Среди скал появился огромный, поросший шерстью, широко улыбающийся орк. Он сложил руки на груди.

- Вольфур! - обрадовался Горен. - Откуда ты взялся?

- Из Айзенштурма, мы очень спешили, - отозвался с другой стороны Крэйг. Дрэгон прыжками спускался со скалы. - С помощью небольшого количества магии дело пошло быстрее, но мы все равно опоздали. Давно за вами наблюдаем, посмотрели, как вы пробираетесь, и двинулись следом.

Горен был рад появлению дрэгона, они давно не виделись. У него в голове не укладывалось, что великий норкан старается ради него и Шейкура. Посмотрев на Вольфура Гримбольда, он еще больше обрадовался: тот, как всегда, жадно слушал рассказы Хага и Менора.