Хейсар - Василий Горъ

Разминка, отработка кувырков и падений — все время, пока баронесса готовилась начать изучение бросков, я, как настоящий мастер, жил ею одной. И изредка возносил благодарственную молитву Двуликому, подарившему мне такую хорошую возможность, чтобы отвлечься от горьких мыслей.

Увы, как только я счел, что баронесса усвоила требуемое, и показал ей первый захват, подарок начал превращаться в проклятие — сначала я почувствовал глухое раздражение из‑за того, что до меня дотронулась не Мэй. Потом сообразил, что во время бросков леди Этерия будет прикасаться ко мне не только руками, и разозлился. Настолько, что некоторое время ломал голову, пытаясь придумать причину, которая позволит мне отказаться от данного ей Слова.

Не придумал. Поэтому проклял тот день, когда согласился взять ее в ученики, решил потерпеть и… дотерпелся — когда леди Этерия начала отрабатывать захват за ворот араллуха и потянулась к моей шее, я поймал взгляд Мэй, полный жгучей ревности и обиды.

«Я не могу отказаться ее учить!!! — мысленно взвыл я. — Я дал Слово!!!»

Мэй опустила взгляд и сгорбилась. Так, как будто из ее спины вырвали позвоночник.

У меня подогнулись колени. Я сделал шаг к ней и остановился, почувствовав рывок за ворот:

— Кро — о-ом, я — тут! А ты — неизвестно где…

— Я думаю… — глухо буркнул я, потянулся было к шраму — почесать — и получил по руке от вовремя заметившей это баронессы.

— Не трогай!!! Впереди — графство Увераш…

Кивнул. С ненавистью посмотрел на Вагу, стоящего рядом с МОЕЙ ПОЛОВИНКОЙ, и улыбнулся. Сообразив, что тренировать баронессу Кейвази можно по — разному…

…На мою просьбу помочь Крыло Бури ответил согласием. Но прежде чем подойти к нам, остро посмотрел на младшего брата, выполняющего очередное задание Мэй, и что‑то негромко сказал.

Она криво усмехнулась и закусила губу.

У меня потемнело в глазах — судя по выражению ее лица, Вага только что попросил ее обратить внимание на Ночную Тишь!!!

Несколько ударов сердца я стоял столбом, пытаясь справиться с накатившим на меня бешенством. Не смог. Поэтому, когда хейсар остановился передо мной и развел руки, показывая, что готов, шагнул к нему и с мстительной радостью сомкнул пальцы на вороте его араллуха:

— Посмотрите на мою руку, леди Этерия! Со стороны кажется, что я хватаю только за ткань. Но это не так: на самом деле мои пальцы прихватывают еще и кожу. Довольно сильно…

Сильно. Даже очень — пальцы с жались с такой силой, что Вага, как всякий хороший воин, умеющий терпеть боль, заскрипел зубами!

— Такой захват заставляет вашего противника отвлечься… — с трудом удержавшись от мстительной улыбки, сказал я. — Да, всего лишь на миг, но очень часто этого мига бывает вполне достаточно, чтобы победить…

Баронесса понимающе кивнула и потянулась к моему вороту.

Я отшатнулся:

— Покажите на нем, ваша милость: так мне будет легче исправлять ваши ошибки…

Скользнула к нему, схватила, сжала пальцы, вгляделась в бесстрастное лицо хейсара и задумчиво посмотрела на меня:

— Бросать я буду тоже его?

Я кивнул:

— Да, леди!

— Хм…

— Он — раза в полтора легче, чем я!

— Зато ты — Мастер и мой учитель!

Объяснение я уже придумал. Поэтому мотнул головой в сторону Крыло Бури и усмехнулся.

— Я — в полтора раза тяжелее, чем он! — кивнул я. — Если вы будете бросать меня, то очень быстро устанете. Или, не дай Вседержитель, надорветесь. С ним вам будет проще — вы сможете сделать намного больше повторений, а значит, освоите бросок быстрее. Кроме того, Вага — побратим вашего жениха, значит, ваша честь не пострадает…

Баронесса недовольно повела плечиком, но спорить не стала:

— Логично…

А вот Вага — попробовал:

— Это неправильно! Да, я побратим Неддара, но это не значит, что я должен прикасаться к его эйди’но’иаре[87]!

Об обычаях хейсаров я знал немногое. Но чтобы ответить на эту фразу, моих знаний хватило за глаза:

— Слово «должен» тут не подходит: Путь Кулака[88]— это часть Пути Волчьего Клыка[89], а ты — кровь от крови Вейнарского Льва. Ты ИМЕЕШЬ ПРАВО прикасаться к его невесте как в бою, так и вне его…

— Вне боя — только для защиты… — уточнил воин.

— Кром прав, Вага… — вздохнула баронесса. — Если я буду бросать его, я надорвусь. Значит, в данном случае ты бережешь мое здоровье…

…Где‑то часа через два после окончания тренировки, когда лагерь окутала ночная тьма и большая часть наших спутников, устроившихся на ложах из нарубленного лапника, уже почувствовала прикосновение Хэль[90], Мэй встала с седла, брошенного рядом с костром, подтянула ансы, нашла меня взглядом и кивнула в сторону леса.

Я тут же оказался на ногах, подхватил мех с водой, привычно перехватил недовольный взгляд Тиль и неторопливо зашагал к опушке. По пути показывая Мэй, ослепленной светом костра, торчащие из земли корни.

Дошел. Приподнял ветку, которая могла поцарапать ей лицо, отвел бедром вторую, растущую на уровне ее живота, шагнул в кромешную тьму и почувствовал робкое прикосновение к локтю:

— Можно я возьму тебя за руку? А то я ничего не вижу…

— Конечно, можно… — буркнул я и изо всех сил вжал ногти в ладони, чтобы не показать ей, насколько сильно я жажду ее прикосновений.

Девушка подошла поближе, нащупала мою ладонь и… переплела свои пальцы с моими! Нежно — нежно!! Так, как будто это было не обычное прикосновение, а ласка!!!

Я тут же оглох и ослеп. И начал воспринимать мир через ее пальцы.

Мир оказался теплым и восхитительно мягким. Он чуть подрагивал от робости, покалывал кожу в такт биению моего сердца и, кажется, жаждал чего‑то ослепительно — яркого и сильного!

Нет, не кажется! Жаждал — ибо легкие, едва заметные прикосновения подушечек пальцев к моей ладони просто не могли быть случайными!

Как я заставил себя сделать второй шаг — не помню. И все последующие — тоже: я ломился в лес как лось. Не замечая веток, царапающих шею и лицо, корней, лезущих под ноги, и кустов, попадающихся на пути.