Башни земли Ад - Владимир Свержин

— Что ты на это скажешь?

— Похоже, этот парень и впрямь стоит трех кружек пива. Но только ж где его теперь искать?

— Как раз это нам и предстоит выяснить.

— За день он мог далеко ускакать, — констатировал магистр Вигбольд.

— Мог ускакать, а мог и нет. Собирайся, отправляемся на розыски.

— Ах, как это не вовремя. Вы и впрямь надеетесь отыскать его?

— Очень надеюсь. Посуди сам: парень выскочил в окно. Уж наверное, перед этим он не собирал вещи и не готовился отправляться в дальний путь.

— Это и так понятно, — хмыкнул знаток изящных искусств.

— Значит, если у него и были деньги, то какая-нибудь мелочь.

— Можно сказать и так.

— Доспехов у него тоже с собой нет, а рыцарь без доспехов… Что тут говорить.

— Как устрица без скорлупы.

— Вот-вот. Вдобавок и конь чужой. К слову, клепперы — лошадки хоть и не плохие, для путешествий в самый раз, но для боя не годятся — чересчур задумчивые. Стало быть, делай вывод: куда может податься и чем может заняться человек с мечом и без денег.

— Грабежом промышлять, — с лаконичной искренностью ответил выпускник Оксфорда.

— М-да. Что-то на факультете изящных искусств поставлено неверно. Продать меч тому, кто в нем нуждается.

— Скупщику краденого?

Дюнуар патетически вздохнул:

— Злонравия достойные плоды. Хотя мысль интересная. Поторопись, у нас еще множество дел. Черт побери! С чего бы вдруг Яну Жижке столь бурно реагировать на приглашение короля прибыть в его резиденцию?

Городок Ополье встречал путников распахнутыми воротами и довольно беспечной стражей. Сколько ни тужились привратники вспомнить, покидал или нет город человек с мечом на довольно примечательном клеппере, да так и не смогли. Они, конечно, слышали, что на днях в «Коронованном гусе» какой-то богемский рыцарь устроил драку и кого-то ранил, но эти однощитные рыцари то и дело устраивают драки. Приказа закрыть ворота не поступало, а выезжал этот чужеземец или нет… Кому он нужен, тот пусть и следит.

Гостиница «Коронованный гусь» располагалась совсем недалеко от ворот на кривой, поднимавшейся в гору улочке среди довольно густой рощицы. Появление нового посетителя, возможно, богатого постояльца, было воспринято как рождественский подарок. Казалось, еще немного — и хозяин вместе с прислугой начнет водить хоровод вокруг Дюнуара и его вороного, покрытого алой попоной траккена. Следовавший за гостем двуконный возок, за пологом которого хозяин усмотрел человека в ученой мантии, и вовсе погрузили голову трактирщика в непроницаемый золотой туман.

— Готов служить… Все, что угодно… Лучшие комнаты, прекрасная кухня, отличная конюшня, превосходные вина, только лебяжий пух. Ночью соловьи…

— Угомонись! — рявкнул барон де Катенвиль. — Я ищу рыцаря, который сбежал пару дней назад.

— Так что, ясновельможный пан не будет останавливаться? — со скорбью в голосе простонал хозяин гостиницы.

— Ясновельможный пан пообедает и накормит своих людей и коней. Хорошо накормит. А еще он заплатит за информацию. Только самую ясную и полную.

— Да-да, конечно, — услышав, что денежный поток все-таки проложит русло через его гостиницу, воодушевился хозяин. — Все, что пожелаете узнать.

Он распахнул двери перед посетителями.

— Ну, прямо сказать, он был никудышный постоялец. Беден, как церковная мышь, зато гонору, как у настоящего пана.

— Что ж ты не отказал ему в жилье и хлебе?

— Иногда он платил. Наш добрый король временами жаловал его. Этот Ян, что там ни говори, большой храбрец. И с оружием ловок, как бестия. Вот и последний случай… Представляете, один на пятерых набросился и одолел.

— Да, я наслышан, — кивнул Дюнуар. — После этого он появлялся?

— О нет.

— Остались ли какие-нибудь его вещи?

— К счастью, да. Ведь он что удумал? Мало того, что со мной не расплатился аж за три месяца, так к тому же сбросил с седла почтенного торговца и ускакал. Хорошо еще, купец не затеял шум поднимать. Я ему мекленбургскую лошадку, на которой Ян ездил, взамен отдал. Он тем и остался доволен. Что сказать, хорошая лошадь. А я вот теперь решил доспехи Яновы продать. Ведь кроме доспехов у него почти ничего и не было.

— Продавать ничего не придется.

— Это как? — похолодел трактирщик.

— Вот королевский указ. Рыцарь Ян Жижка поступает под мое начало конно и оружно. Потрудитесь назвать сумму, которую вам задолжал этот человек, а также распорядиться отнести его доспехи, щит и все прочее оставленное имущество в мой возок.

— Все будет исполнено, — глядя на указ с королевской печатью, склонился дугой хозяин гостиницы.

— Да, и вот еще, — остановил его Дюнуар. — Ты сказал, что у Яна почти не было ничего ценного, кроме доспехов и коня. Что ты имел в виду, когда говорил «почти».

— Видите ли, ясновельможный пан, у рыцаря был золотой перстень. Красивый такой, с орлом — подарок короля Владислава за победу в турнире на мечах, что проходил в Довбженском замке. Я давал за него хорошую цену, но рыцарь не пожелал с ним расстаться.

— Понятно, — задумчиво протянул Дюнуар. — А ростовщики в вашем городе есть?

— А то как же?

— Расскажи-ка, приятель, как их найти.

— Как будет угодно ясновельможному пану. Непременно расскажу. А только самый известный среди них, Николо Фрези, ломбардец, скоро и сам будет здесь. Он вызвался оценить доспех.

— Вот и славно. На ловца и зверь… А скажи-ка мне, почтенный хозяин, это ты пригласил его, или воронье само падаль чует?

— Как слух разнесся, что пан рыцарь сбежал, так он юнака своего ко мне и прислал. Ян был славен в городе своим доспехом. Отличная миланская броня. Сам король Вацлав Богемский за храбрость ему тот доспех пожаловал.

— А остальные денежные мешки что? За ломбардцем не поспели?

— Выходит, что не поспели.

— Занятный факт. Что ж, где твои лучшие апартаменты? Нам с магистром обед накрой там. И как только придет твой маэстро Фрези, веди его ко мне.

В дверь апартаментов негромко, чтобы лишний раз не встревожить знатного гостя, но в то же время настойчиво постучали.

— Ясновельможный пан желал меня видеть? — Вошедший церемонно поклонился, сняв широкополую шляпу с высокой тульей, под которой так удобно прятать стальной наплешник. Лицо гостя выглядело скорее добродушно, нежели лукаво, и уж тем более не было на нем видно следов коварной алчности. Какой уж там ростовщик! Скорее приятель-собутыльник, всегда готовый ссудить монетой до лучших времен.

— Вы действительно маэстро Николо Фрези? — на всякий случай уточнил Дюнуар.