Дневной Дозор - Сергей Лукьяненко

Я переодевалась так торопливо, что сама себяудивлялась. Куда спешу? Зачем? Познакомиться со смазливым качком? Да через парудней любой мужик будет мой, развлекайся не хочу! Я не суккуб, я обычная ведьма,но приворожить понравившегося мужчину могла уже в детстве, едва овладела Силой.Чуть-чуть подождать, и…

Нет, куда там! Я надела лучшее белье, котороене вожатой в пионерлагерь стоило брать, а манекенщице на подиумедемонстрировать. Тонкая серебряная цепочка с бриллиантовым кулоном: вызывающе,так ведь никто не поймет, что это настоящие бриллианты, а не дешевый фианит…Капельку «Клима» за уши, капельку на запястье, капельку на лобок… неужели ясерьезно настроена сегодня его соблазнить?

Настроена! Действительно!

И даже понимаю, почему.

Я привыкла пользоваться возможностями Иной. Кместу и не к месту, даже когда можно было обойтись обычным разговором илипросьбой. Странно было бы не привыкнуть. Но раз уж так сложилось, что я навремя лишена сверхъестественных сил — почему бы не проверить себя?

Могу я что-то без магии, или нет?

Хотя бы такую элементарную вещь, каксоблазнить понравившегося мужчину?

Ведь я молодая, красивая, умелая… море, летнийвечер, костер… надоедливые детишки улеглись спать… неужто я не могу обойтисьбез всякой магии?

Грош мне тогда цена!

Мини я обещала не носить, но шорты, которыедостала из сумки, были еще более вызывающими. Я покрутилась перед зеркалом,осматриваясь. Нормально. Хорошо бы блузку пооткровеннее, но пока не стоит лезтьна рожон. Пионерлагерь, все-таки, а не курорт.

За всеми приготовлениями я даже пропустиластук в дверь. Обернулась только на скрип — в мою комнатку заглянула Олечка.Затараторила:

— Алиса, а мы уже все собрались… ой.

Она с восхищением уставилась на меня. С такимнеподдельным восхищением, что я даже не стала ее ругать, что вошла без спроса.

— Алиса, какая вы красивая!

Я гордо улыбнулась. Мелочь — похвала отдевчонки-замухрышки, старательно украсившей тощие ручонки фенечками из бисера,а худую шейку — дырявым камешком на веревочке, но все равно приятно… Опять этидырявые камни, ну как же они мне надоели!

— Как ты думаешь, — спросила я, — в меня можновлюбиться?

Олечка расцвела, бросилась ко мне, обняла,уткнувшись лицом в живот. С жаром произнесла:

— Он в вас обязательно влюбиться! Вот толькоувидит и влюбится!

— Это будет наш маленький секрет! — шепотомсказала я. — Ладно?

Олечка часто закивала.

— Беги к девочкам, я сейчас выйду, — сказалая. Олечка бросила на меня еще один восхищенный взгляд и выскочила из комнаты.

Так. Теперь чуточку косметики. Когда спешишь,все идет наперекосяк, но…

Я быстро подвела губы — самой неяркой,спокойной помадой. Брови — водостойкой тушью, я почему-то была уверена, чтонужна именно водостойкая. И все. Хватит.

Я же не на концерт иду, а на маленькийотрядный костер.

Площадка для костра была у каждой летней дачи.Видимо, это одна из артековских традиций. Немножко портило впечатление то, чтодрова для костра были какими-то уж слишком официальными — аккуратнонарубленными чурбачками. Я так и представила себе, как вожатые приходят вхозчасть и выписывают заявку: «дрова на проведение отрядного кострапродолжительностью два часа…»

Впрочем, ничего смешного. Наверное, и мне надоорганизовать что-то подобное. Выписать заявку, доставить дрова — или их рабочиепринесут? Ладно, узнаем.

Все было уже готово, дрова сложены, мальчишкииз четвертого отряда и девчонки из седьмого расселись вокруг. Правда, для моихподопечных было заботливо оставлено место.

Благодетели…

Игорь сидел у кострища, облепленный своимимальчишками. Тихонько перебирал струны гитары, и я едва не застонала,сообразив, что бардовская песня — непременный атрибут подобных посиделок. Нучто за несчастный инструмент, гитара! Благороднейший инструмент, подлинныйкороль музыки — опущен до жалкой деревяшки с шестью струнами для не имеющих нислуха, ни голоса!

Но придется терпеть.

Жалко лишь, если такой симпатичныйчеловеческий экземпляр проявит себя очередным безголосым и бесталанным певцом.

Ой, а если он еще будет петь собственныепесни?

Это ведь настоящий кошмар, когда автор плохихстихов, выучив три аккорда, решает, что минус на минус непременно даст плюс, ипревращается в «автора-исполнителя». Сколько я таких повидала! Как начинаютпеть — глаза стекленеют, в голосе — нездешняя мужественность и романтизм, остановитьих вообще невозможно. Глухари на току, одним словом! А единственнаяальтернатива — известные песни, перевранные в меру сил. Что-нибудь из Цоя или«Алисы»… ну, или что там нравится нынешней молодежи?

Да что угодно — мне это не понравится!

Увидев нас, Игорь поднялся навстречу. У менясразу вылетели из головы дурные предчувствия. Нет, насколько красивый мужик!

— Здравствуй, — он перешел на «ты» оченьлегко. — Мы не начинали, ждали вас.

— Спасибо, — я почувствовала, что теряюсь. Моидевчонки уже рассаживались, распихивали мальчишек — девчонок постарше онинемножко сторонились, а я все стояла, словно дура, невольно притягиваяпонимающие взгляды.

— Ты здорово плаваешь, — Игорь улыбнулся.

Ага!

Все-таки находил он время на пляже смотреть посторонам!

— Спасибо, — опять повторила я. Да что сомной, окаменела, как наивная неопытная девочка, даже притворяться не надо!