Гидеон - Генрих Эдуардович Маринычев

даже живой. Это было видно и по ее сутулой фигуре, и по тому, что она шла, опираясь на длинный сучковатый посох. А еще ее голос — резкий, хриплый, картавый, мог быть только голосом живого человека. А еще — от нее разило страхом. Нет, даже не страхом, а неподдельным ужасом.

Великие боги, на что же мы наткнулись?!

Я инстинктивно отупил назад, под защиту меча Ленье.

— Ленье! Кто это? — спросил я у него, тут же замечая, как дрожит мой голос.

— Кто-кто. Неужто сам не видишь? — Голос благородного звучал в равной степени раздраженно и напугано.

— Я вижу. Вижу… но не понимаю, — честно признался я.

Ленье, порядком уставший от моего неведения, тяжело вздохнул.

— Это ведьма, — кротко бросил он.

— Ведьма?

— Да, ведьма. Но не знахарка или ведунья, а настоящая, темная ведьма, — процедил он сквозь зубы.

— Настоящая темная ведьма? — Так вот как они выглядят. Я много слышал о них из разных страшный истории, но никогда не видел. Да что там — я всегда надеялся, что никогда воочию их не увижу. А вот оно как вышло.

— Она опасна? — спросил я, втайне уже догадываясь о его ответе.

— Опасная? Ха! Несомненно. Мало того, что она имеет власть над нежитью. Не такую власть, как у некромантов, но все же. Так эта тварь еще умеет колдовать.

— Колдовать?

— Да. Как мы.

— И что же она колдует? — спросил я напряженно.

— Да кто его знает, — зло ответил он. — Если на ее пути попадается слишком слабый соперник, то он потом никому ничего не расскажет. Если ты понимаешь, о чем я говорю. — Ленье криво ухмыльнулся. — А если соперник попадается слишком сильный, то это либо ярый священник, либо сильный маг. А такие люди не будут делиться полученными знаниями дальше своего круга.

Вот так. Получается, что мы столкнулись с сильным и опасным противником, сила которого нам совершенно неведома.

— И что же нам делать? — спросил я его с тревогой.

— Что делать, что делать. Честно говоря, было бы разумно не вступать с этой тварью в бой, — задумчиво бросил Ленье.

— Не вступать с нею в бой? — Я думал, что я ослышался.

— Это разумно, да.

Поняв, что я не ошибся, я вздохнул с облегчением — сражаться с таким врагом мне очень не хотелось. Старая опытная ведьма в сражении против мага первогодки? Исход может быть только один.

— Но… Но долг пресветлейших семей — служить своему королю и становится преградой на пути любого обличия зла, — добавил вдруг благородный — Любого зла. Посему… Посему мой долг, как представителя семьи де Крушак, убить эту гнусную тварь.

Убить? Убить??? Я думал, что снова ослышался. Он хочет сразиться с ведьмой? Сразиться после того, что он сам признался, что драться с ней было бы неразумно. Может быть, он так шутит? Или же издевается? Но благородный сказал это настолько серьезным и настолько возвышенным тоном, что все мои сомненья сразу же рассеялись.

Итак, получается, что сражению быть.

— Но как мы их победим? — спросил я Ленье, вновь упершись изучающим взглядом в медленно ковыляющую фигуру.

— Мы будем сражаться как в тот раз, с драугром: я возьму на себя основного врага, а ты — остальную нежить.

Это звучало разумно. Да только вот…

— Но только драугр не мог колдовать. А вот ведьма может, — сделал замечание я. — Или ты забыл?

— Не забыл. И ты, молодец, что помнишь. Поэтому мы действуем так — вначале ты атакуешь ведьму своей магией, а затем я атакую ее мечом. — Юноша вынул клинок и покрутил им в воздухе.

— Атакую я? Но почему?

— Если ты попадёшь своим каменным снарядом ведьме точно в голову, то нанесешь ей сильную рану. А с разбитой головой много не поколдуешь — это сравняет шансы.

Хорошая идея. Очень хорошая идея. Я снова взглянул на блестящий от влаги меч. Выходит Ленье не только мастак махать мечом, он и мастак строить планы. Этому его тоже научили дома наемные учителя?

Вдоволь наглядевшись на меч в его правой руке, я перевел взгляд на левую руку и печально вздохнул. Эх — если бы он сейчас еще и мог колдовать, то наши шансы как минимум удвоились. Но, увы — колдовать благородный все еще не мог.

Продолжая сливаться с лесом, мы продолжали ждать, когда враг подойдет поближе. Ветер и бьющиеся друг о друга ветки елей заглушали звуки, и мне постоянно казалось, что мы их уже пропустили. Я тщательно вслушивался в кружащиеся вокруг меня звуки, но кроме стука сердца я ничего не слышал. Пару раз я даже рискнул выглянуть из-за ствола, чтобы убедиться, что нежить все еще достаточно далеко. Скелеты твердо шагали вперед, вглядываясь в окружающее своими пустыми глазницами. Зомби уши, пошатываясь, медленно переваливаясь с одной стороны на другую, почти не глядя на дорогу, словно ведомые иным, непонятным чутьем. И только старуха шла вперед привычной для всех стариков шаркающей походкой, резко выбрасывая вперед посох и перенося на него вес своего тщедушного тела.

Чем ближе становились хруст костей, тихий рык и бесконечный хриплый бубнеж, тем громче становился стук моего сердца.

И вот, увидев, что подходящий момент настал, я выскочил из-за ели, вытянул левую руку и громко сказал:

— Ла-тарра-ка-ша!

Мгновенье — и возле моей ладони собралась небольшая картофелина из кусочков камня. Еще через мгновенье снаряд рванулся в путь, указанный ему одним из моих пальцев. Еще мгновенье — и он с хрустом вопьется в голову моего противника.

Но, к моему ужасу, у меня ничего не вышло — мало того, что женщина в плаще успела увидеть несущуюся угрозу, так она еще и сумела от нее уклониться. Причем — уклониться с ловкостью, не присущей людям! Ни одному человеку!

— Так-так-так, — тут же раздался из-под маски противный ехидный смешок. — А кто это тут у нас?

Несмотря на полный сумбур, тут же воцарившийся у меня в голове, я сразу понял, что отвечать на ее вопрос не стоит — каждое мгновение промедления сыграет врагу только на руку. А потому я снова вытянул веред левую руку и прочел заклинание. И вновь каменный снаряд, способный раздробить человеческий череп, пролетел всего в каких-то двух пальцах от ее головы, не нанеся вреда. Проклятая ведьма вновь смогла увернуться. Что очень ее порадовало.

— Ла-тарра-ка-ша? Ла-тарра-ка-ша. Хм… Давненько я не слышала этих слов. Но я их прекрасно знаю. И они говорят, что, передо мной юный маг земли. Молодой, первогодка. Я права, не так ли? — рассмеялась она.

Само собой, я снова ей не ответил.