Ближе некуда - Юлия Леру

Аргента буквально вихрем ворвался в палату, разбил звуком своих шагов тишину, заглушил мои невеселые мысли своим резким голосом. Я услышала его бормотание еще из коридора, но я даже не представляла себе, насколько зол мой Патрон, до тех пор, пока не увидела его утром следующего после перемещения дня.

— Ну, как ты, Стилгмар? — спросил он, останавливаясь рядом с кроватью. — Как ты себя чувствуешь? Я привел ангела, он поможет тебе.

Наверное, впервые за долго время я была рада слышать голос своего Патрона. Неважно, что он звенел от сдерживаемой злости. Аргента был здесь, и он привел помощь. Больше мне и не было нужно.

— Я нормально, — сказала я. — Только позвоночник перебит ниже шеи, а так — совсем отлично.

Повязку с глаз по моей просьбе сняли, так что я смогла увидеть своего Патрона. Выглядел он так же, как и звучал — яростно. Глаза метали молнии, губы были плотно сжаты, даже обычно легкомысленная челка, казалось, топорщилась ежиком.

Вслед за моим Патроном в палату вошел легкой походкой мужчина в белоснежной одежде. Лицо его было красиво той красотой, которая не вызывает желания. Прямые светлые волосы спускались до плеч, золотистого цвета глаза с радужкой, заполнившей все пространство, смотрели строго и пристально. Тонкая мальчишеская фигурка дышала, тем не менее, какой-то силой. Я поняла, что это и есть обещанный ангел.

Аргента не оценил моей попытки пошутить над собственным состоянием. Он несколько секунд молча смотрел на меня, покусывая губы, потом заговорил:

— Мне тут рассказали, что случилось. — И вдруг взорвался. — Скажи мне, что ты не нарушала правил, Стилгмар! Я уже второй день спать не могу от раздумий! Совет готов лишить звания Патрона и меня, и Силенку. Они почти уверены, что все случилось по вашей вине! — Опомнившись, он махнул рукой в сторону ангела. — Кстати, это Фейрандайре Анрайдайре Дайре. Сокращенно его можно называть Фей. Представитель старшей расы теплокровных кислорододышащих существ, называемых белокрылыми. Или ангелами, как тебе удобнее.

Ангел молча кивнул мне и отошел прочь к изножью кровати. Взяв со стоящего там столика какую-то пластиковую карту размером с альбомный лист, он снова подошел ко мне.

— Он сейчас оценит объем повреждений и скажет, сколько времени потребуется на лечение, — сказал Аргента, и я поняла, что это медицинская карта.

А говорить этот ангел умеет?

— Хорошо, — разлепив губы, сказала я. Вздохнула. — Аргента, я тебя уверяю. Правил ни я, ни та девушка не нарушали. Наверняка дайт напали не без причины. Но причина не в нас.

— Тебе надо будет рассказать все на Совете, — сказал он, тоже вздыхая. Подошел, встал рядом с Феем, заглянул ему через плечо. — Ну, что там?

— Все серьезно, но вполне поправимо, — заговорил, наконец, ангел. Голос его был обычным, вовсе не «ангельским». Не знаю, чего я ждала. Что он запоет контратенором? — Я вижу только переломы. Органы не вырваны, значит, я смогу помочь.

У меня задрожали губы, так, что пришлось их сжать.

Может, кому-то и кажется, что одна ночь в постели без возможности даже поднять руку, чтобы почесать нос — это мелочи, но для меня она показалась бесконечной пыткой.

Начать с того, что на фоне удара по голове у меня открылась рвота. Первую половину ночи я провела на боку с подставленным к лицу лотком. Медсестры сновали вокруг, пытаясь попасть иглами капельниц в мои ужасные — хоть что-то в этом мире осталось неизменным — вены, врачи щупали мой пульс и едва не вывернули мне веки, заглядывая в зрачки. Вторая половина была еще хуже. Рвота закончилась, но растворы мне все еще вливали. Что за растворы — не знаю, но, видимо, у меня с беломирцами оказалась достаточно схожая по составу кровь, и мне от них сразу стало лучше. Но от большого количества воды в организме возникла друга проблема. Я помочилась семь раз за несколько оставшихся до утра часов. Мне было стыдно просить персонал уже на второй раз, но альтернатива, несомненно, была ужаснее. Я уснула только под утро, устав от бесконечного переворачивания с боку на бок и проделок собственного мочевого пузыря. Кошмары мне не приснились, наверное, по причине усталости. Но чувствовала я себя сегодня совершенно разбитой.

— Вот и отлично. Все будет нормально, Стилгмар, раз ангел сказал — значит, действительно, поможет. — Аргента ободряюще похлопал меня по плечу, прикрытому одеялом. Конечно, я его прикосновения не почувствовала, но отчего-то оно меня растрогало. Хоть кто-то сказал мне пару слов без того, чтобы обидеть или в чем-то обвинить. — К началу недели, ты, конечно, не сможешь вернуться, жаль. Но я принесу тебе книги и сам позанимаюсь с тобой по Миламиру.

Да, я помнила, что по расписанию следующая практика у нас как раз там.

— Надеюсь, все пройдет гладко. — Оно помолчал. — Слушай, возможно, я веду себя иногда слишком деспотично…

Взгляд в сторону ангела.

— Но я знаю, что ты бы не нарушила правила.

Специально. Это слово не прозвучало, но повисло в воздухе. Да, хоть Аргента совсем меня и не знал, но верил, что я не нарушила бы правил специально. Я бы ни за что не подвергла опасности жизни других. Мое возвращение того не стоило.

— Я бы ни за что так не сделала, — сказала я, глядя Аргенте в глаза.

И он снова коснулся моей руки, теперь уже почти с благодарностью.

Ангел дочитал мою карту до конца и подошел ближе. Мой Патрон отступил на шаг, кивнул, попросил меня закрыть глаза.

— Я восстановлю то, что было разрушено, — сказал Фей. — Я наложу на тебя руки и заставлю нервы срастись. Ты вернешься точно в то состояние, в котором пребывала до травмы. Но за каждую оказанную им услугу ангел вправе требовать ответную услугу. Это называется Обещанием, клятвой, данной представителем младшей расы представителю старшей. И от тебя я попрошу вот что: никогда больше не прыгай в мир Дайтерри. Ты это понимаешь, Стилгмар?

— Да, — не открывая глаз, сказала я.