Дикие земли - Евгений Щепетнов

— Умрак, предатель! — яростно воскликнул Гракст. — Неужели ты уходишь со своими скантарами? Мы же договорились!

— Мало ли о чем мы договорились. Ты тоже мне сказал одно, а оказалось совсем другое. Сказали, что у амараков нет шамана, а он есть, сказали, что это священная битва с зазнавшимся вероломным племенем, а оказалось, что нас использует в своих целях предатель, травивший своего вождя! С него самого надо снять кожу за покушение на своего вождя! Что, ты будешь поддерживать такого ублюдка? Да и вообще, что бы ты ни говорил — но наши интересы мне ближе, чем твои. Ты тоже не вполне чист — все знают про твою давнюю вражду с амараками. Решил отомстить за наш счет? Нет уж… мы отходим.

Умрак повернулся и пошел к рядам воинов, отдал команду, после чего часть бойцов отделилась и направилась за ним к опушке леса. Я не стал смотреть, где они там расположатся, и только взял себе на заметку: этот кадр слишком хитроумный и вероломный, в будущем он может причинить нам много неприятностей.

Я посмотрел на стоящих передо мной трех вождей и спросил:

— Еще есть кто-нибудь разумный или вы так и хотите ввергнуть своих воинов в кровавую реку? Заверяю вас, я шаман не менее сильный, чем тот, кого я убил. Сами задумайтесь — не он меня убил, а я его, и он ничего не смог со мной сделать. Подумайте над этим. Мы сейчас пойдем к своим воинам и будем ждать вашего решения — первые мы на вас не нападем. Потом с теми, кто останется в живых, будем вести переговоры, с теми, кто оказался умным и понял ситуацию. Мы хотим объединить племена в один народ, народ орков — в государство, которое будет не менее сильным, чем государство белых людей! Где все будут жить по законам и не будет набегов и смертей. У всех будут равные права.

Я знал, что это не так, но что я мог еще сказать? Что государство — это череда несправедливостей и беспредела власть имущих? Что никогда не бывает равенства и никогда не бывает мира? Я преследовал свои цели и как политик должен был врать, и врать убедительно.

— Мы уходим, а вы обсудите это со своими воинами или сами примите решение — это уж как вам нравится.

Мы повернулись и пошли к своим. Я не чувствовал под собой ног, все ждал предательского броска дротика в спину — от Амрта всего можно было ожидать. Впрочем, за его действиями внимательно следили Алдан и Аранна — вряд ли они позволили бы ему совершить такой поступок.

Подойдя к своим воинам, мы встали возле них, наблюдая за действиями противника. Долго ничего не происходило. Потом неожиданно от войска отделилась еще одна группа воинов и отошла к скантарам. Красст с радостью констатировал:

— Теперь их только по два на нашего одного! Это уже терпимо! Но оставшиеся точно не отойдут. Настало время битвы. Воины, готовьтесь! — крикнул он зычно. — Держать щиты, ловить дротики! Задние ряды, изготовиться к броску! Ждем, как они пойдут, мы тоже сближаемся!

Войска двух племен начали движение, вначале медленное, потом все быстрее и быстрее. Амараки тоже пошли вперед.

Я держался чуть в стороне, как-то не улыбалось попасть под основной удар. Однако, как показало будущее, я ошибался — безопасности мне это не прибавило. Как тополь на бугре, я виднелся рядом с войском, и, похоже, вожди отдали приказ в первую очередь завалить именно меня — большая часть дротиков полетела не в воинов, а в меня, и мои друзья едва успевали принимать их на щиты, сразу ставшие бесполезными и неподъемными из-за множества воткнувшихся в них снарядов. Я крикнул:

— Уходите назад! Я сам прикроюсь! — Бабакан попробовал что-то возразить, но я молча и яростно толкнул его: — Быстро назад! Мне некогда думать, приколят вас или нет! Смотрите только, чтобы с боков меня не завалили!

Рванувшись вперед, я вновь увидел несущуюся на меня тучу дротиков, но на сей раз принял правильное решение — выпустил навстречу им воздушный таран, разметавший дротики как стаю воробьев, а следом — ударил по стене наступающих воинов фаерболами.

Это было ужасно: огненные шары, как снаряды из танковой пушки, проделывали бреши в стройных рядах бойцов — полегло сразу человек пятьдесят, не меньше. Их военачальники, видя такое дело, отдали приказ о перегруппировке, и воины бросились врассыпную, группками по два-три человека. Теперь нанести им такой урон, как в первые минуты боя, было невозможно: палить по каждому отдельно глупо, тем более что он мог и увернуться — все-таки скорость полета фаерболов гораздо ниже, чем пуль, и их видно в полете.

Амараки сближались с противниками, и с той, и с другой стороны уже были потери — несущиеся дротики пробивали щиты, искали не закрытые щитами лазейки и находили их. Я едва успевал отбивать направленные на меня снаряды, а запустить заклинание массового поражения у меня уже не было возможности — ряды соперников перемещались, и пошла рубка человека с человеком.

Недолго думая я бросился вперед, к лежавшим на земле трупам — врагов и своих — и начал их поднимать. Зомби вставали, и я им велел — как своим, так и врагам — убить противников амараков. Они подчинялись и шли в бой.

Их движения были неуверенны, но они не могли не подчиниться моему приказу и вцеплялись в противника — кто бил дубинками, кто колол копьем, кто просто грыз зубами как дикий зверь, что наводило еще больше ужаса. Исход битвы был предрешен — чем больше падало мертвых воинов, тем больше бойцов прибавлялось у нас. Неожиданно с фланга, со стороны заявивших о «невмешательстве» воинов, полетели дротики в ряды амараков, и половина стоящих в отдалении бойцов кинулась на нас — это была, видимо, уловка, когда один из вождей изобразил, что он уходит, чтобы напасть со спины.

Я выругался и переключил удары на наступающих, выкосив часть из них, пока они еще не успели добежать, а потом решился на самый страшный шаг — я вызвал демона, чтобы перекрыть им дорогу.

Страшное заклинание, отпечатавшееся у меня в голове, сработало: полыхнуло пламя, и, когда оно развеялось, я с ужасом и восторгом увидел перед собой гигантскую фигуру, как из «Парка юрского периода». Это был Он — величайший динозавр всех времен.

Громадное тело покоилось на ногах-столбах, а если бы он встал на задние ноги, то смог бы заглянуть в окно на двенадцатом этаже. Я сам был потрясен результатом своих действий. Я хотел вызвать что-то страшное, но не ожидал, что это будет такое. Все замерли — и те, кто был на поле битвы, и те, кто кинулся на помощь нашим врагам. Первым опомнился я, усилил голос и закричал как можно страшнее:

— Бросайте оружие, иначе мой демон вас растопчет!

Какой-то отчаянный воин из тех, кто сидел в «засаде», кинул копье, и оно угодило в ногу чудовища. Это был идиотский поступок — для динозавра, весом не менее ста пятидесяти тонн, это все равно что укол иголкой в зад человеку, и очень болезненный укол.

Он заревел трубным голосом, и обманчиво тонкий его хвост с шелестом пронесся по воздуху, сметя нападающих как пучок соломы в кучу, слабо шевелящуюся и постанывающую. Затем он приподнялся на задних ногах и опустил передние на эту кучку. Брызнула фонтаном кровь, стоны оборвались, а суперящер все продолжал затаптывать это кровавое месиво. Потом встал и опять трубно заревел, как паровозный гудок. Нападавшие встали на колени, бросили оружие и закрыли головы руками — так выглядел у орков жест подчинения.