Мой личный враг - Елена Звездная

– Ему удалось уйти.

– Плохо, – прошептала я.

– Да кто ж спорит, – Аниас тоже оказался рядом. – Ярослава, как ты… как догадалась?

Так как лежала я на руках Ташши, а растирал меня Инар, то должна признать, мне в этот момент хорошо было. Вот какая я плохая, самой стыдно… чуть-чуть. Но руку у темноволосого гордо забрала, даже сесть попыталась и начала говорить:

– В общем, так, что я из всей этой ситуации поняла: ты, Инар, спас Лианну, когда та тварюга шла за кровью Лин. Если то, что сказала Верховная, правда, то у Лианны в роду были первородные, а кровь первородных, сами знаете, какой мощный магический реактив. Так вот, может быть, того возродившегося мага какой-то другой маг направил?

– Маг-отступник, – простонал Инар.

– Вот-вот, – согласилась я. – И если виденное мною предсказание верно, то кто-то использует Лин для воскрешения кого-то на заброшенном кладбище демонов.

Державший меня Ташши ощутимо напрягся и спросил:

– Что за предсказание?

– У Ярославы сегодня было видение, – вместо меня ответил Инар, – но о сути его я узнаю только сейчас.

– Раньше ты не спрашивал, – съязвила я.

Ташши хмыкнул и спросил:

– А Аниас тут при чем?

– Ловушку ставили я, Лин и Рес, – пояснил Аниас. – Этот отступник схватил меня в городе, я и опомниться не успел, как здесь оказались. Он требовал от меня личину.

– Что требовал? – не сообразила я.

– Заклинание доступа на территорию академии, – пояснил Ташши, – оно у каждого студента свое.

– От нас ничего не требовали, – задумчиво сказала я.

– У вас нет магии, – объяснил Инар.

– Зато у нас есть чай… и торт… – мечтательно произнесла я и провалилась во что-то темное.

* * *

– Дура! Идиотка! Ведьма косорукая!

Это кто ж меня так радостно-то? Открываю глаза и вижу злую мордочку Варвары.

– Ты чем думала вообще? – шипит демон.

– С возвращением, – радостно прошептала я, говорить почему-то было сложно.

– Ссспасибо, – прошипела Варя, глядя на меня красными очами. – Устроила ты мне возвращеньице: живот от боли крутит, внизу все мокро и кровью воняет, чей-то язык во рту болтается! Сказка, а не возвращение!

– А язык чей был? – не поняла я.

– Мага какого-то… синяк ему к лицу, наверное… – демон задумался, потом обо мне вспомнил. – И хватило же мозгов, а?

А я себе картинку представила: сидит Варвара, ну или стоит, с парнем целуется и явно в первый раз, где ж нам раньше-то было, и тут опа! – демон вернулся в тело Вари. И ошалелый от неожиданности маг получает в глаз. Бедный парень, да и демона жалко.

В этот момент появилась тетя Матрена. Она важно шла, неся поднос с бульоном и пюре.

– Вот и очнулась, вот и славно, – приговаривала домовая, – а мы уж распереживались все. Ректор, почитай, каждый час заглядывал. Главный тоже приходил, тебя проверил, сказал оставить отсыпаться. Василены Владимировны не было, ей поведать боятся, а чаще всех Ташшинька заходил.

Проговаривая все это, домовая залезла на стул и взгромоздила поднос на взявшуюся откуда-то тут тумбочку.

– Ты откушай, краса ненаглядная, – пропела тетя Матрена, и я вдруг поняла, что бульоном давиться буду. А домовиха продолжает: – Красота ты моя, умертвие и то живее выглядит! – я нервно сглотнула. – А глаза-то твои меркнут в сравнении с синяками, что под оными! А губы-то тоже синие… а кожа серая… И шо ты, моя милая, глазами клипаешь, уж я тебе спуску не дам, дура ты самонадеянная!

Ой, если тетя Матрена до еды ругается, это страшно. Она обычно накормит, напоит и потом давай морали читать, а тут…

– Молчишь? – грозно спрашивает Матрена.

– Молчу, – покорно согласилась я, – вы простите меня… оно как-то само вдруг повело, я и опомниться не успела.

– Ох, Ярослава, – домовиха руки в боки уперла, – ты ведьма али кто? А ведьма, она наперед трижды подумает, лишь опосля за дело берется.

И не скажешь ведь ничего, да только.

– Да и в другой раз поступила бы так же, – тихо сказала я.

Матрена молча кивнула, развернулась и вышла. Уж думала, пронесло, так нет же – домовиха с зеркалом вернулась, да мне мое собственное изображение и продемонстрировала.

– Ой ты ж мама родная! – вскрикнула я.

– Она посимпатичнее будет, – хмыкнула Варя.

Я с подругой была полностью согласна. Ну или с демоном, если точнее сказать.

В двери осторожно постучали. Варвара открывать пошла, а я лежала и думала об одном – как бы к туалету прошмыгнуть тенью незримой…

– Гляди, вомпер! – прозвучало у двери.

Я со стоном упала на подушки.

– И знала, что маги бесстыжие, но чтоб настолько! – не унималась Варвара, а может, и демон, кто их там сейчас разберет.

Следующее, что я увидела, это как из дверей показались руки, обхватили Варины плечи, подняли ведьмочку, и вскоре Варвара билась в закрытую дверь, а Инар преспокойно направился ко мне. Тетя Матрена, выбежавшая при первых репликах Вари, так и осталась стоять с открытым ртом и половником наперевес. Но мага ее присутствие ничуть не смущало.

– Привет, – с нежной улыбкой произнес он, – это тебе, – Инар подошел, и в мои ладони опустился пузырек с тускло светящейся фиолетовой жидкостью, – уже к вечеру будешь бегать.

Какое там бегать, у меня тут раздвоение личности – одна личность в надежде косит на двери в туалет, у второй при звуке голоса некоторых присутствующих все признаки стазиса налицо, окромя отчаянно забившегося сердца.

– Как ты? – он присел на край моей постели, взял в плен правую кисть руки и начал медленно выводить на ладони какие-то незримые узоры, и от этого его народного творчества вторая моя личность забыла о какой-либо естественной необходимости. Мне было хорошо просто здесь и сейчас, и думать ни о чем больше не хотелось совершенно.

И так как обе мои личности говорить оказались не в состоянии, Инар продолжил.

– Я очень испугался вчера, – произнес маг, глядя в мои глаза. – Мне еще никогда не было так страшно. Даже там, с Лин, я мог представить себе, что не успею и она погибнет… но я не в силах допустить даже мысль о твоей смерти!

Мое горло как-то само нервно сглотнуло.

Инар улыбнулся, чуть сжал мою ладонь, потом поднес ее к губам и поцеловал так, что я едва не превратилась в одну сплошную лужицу.

– Поправляйся, – прошептал он и пошел к выходу.

Обернулся лишь на пороге, грустно улыбнулся мне, открыл дверь, впустил раскрасневшуюся от ярости Варю и ушел.

Тут отмерла тетя Матрена: