Санклиты. Кара Господа - Елена Амеличева

Он невозможен! Смех начал душить меня.

— Ты хоть когда-нибудь бываешь серьезным?

— Неа. Это скучно.

Кто бы сомневался.

— Хорошо, — Арсений наморщил лоб. — Самое главное: и я, и Горан — санклиты. То есть практически бессмертные.

— Очень смешно.

— Это правда. Нужны доказательства? Ты видела нашу тренировку. Мою рассеченную бровь помнишь? Найди ранку. — Он развел руки в стороны. — Ну же, не бойся.

Я подошла, внимательно осмотрела его лицо и даже потрогала. Никаких следов. Но ведь была кровь на виске! Значит, должна остаться хотя бы царапина и небольшая припухлость.

— Ты волшебно пахнешь. — Промурлыкал Арсений. — И ведь это не духи.

— В чем фокус? — я в очередной раз проигнорировала его "подкат".

— В очень быстрой регенерации тканей у всех санклитов. Смотри, вот более наглядный пример.

Блондин взял левой рукой указательный палец правой и сильно надавил. С тихим щелчком кость нижней фаланги сломалась ровно посередине. Неровные края перелома прорвали кожу. Рубиновые капельки крови закапали этому психу на джинсы.

— У тебя глаза очень красивые! — доверительным шепотом сообщил мне Арсений, словно мы пили чай за неторопливой беседой. — И такие большие! — он рассмеялся, явно довольный собой. — Теперь смотри внимательно.

Мог бы этого и не говорить, я и так не могла оторвать взгляда от его пальца. Потому что он срастался!!! Кости плавно втянулись внутрь, ярко- красная рана стала розовой и начала стремительно уменьшаться. Словно кто-то включил перемотку кадров назад. Через пару минут на месте открытого перелома остался лишь бледный шрам. Вскоре исчез и он.

— Ущипнуть? — промурлыкал Арсений, улыбаясь во все…

Сколько у него их там? У обычного человека 32. Но после того, что блондин наглядно продемонстрировал, я бы не стала утверждать, что этот мужчина является человеком. По крайней мере, обычным.

Мне удалось увернуться и не дать ему ущипнуть за попу.

— Это больно, кстати. — Он капризно надул губы. — Так что надеюсь, повторять не придется.

— Не придется, — эхом повторила я, пока мозг лихорадочно искал оправдание тому, чему стал свидетелем. Сон, гипноз, галлюцинация, шизофрения?

— А ты не из робкого десятка, большеглазая! Даже в обморок не упала!

— Еще успею, — огрызнулась я, не сводя глаз с бурых пятнышек от крови на джинсах мужчины. — Итак, ты… Как это называется?

— Санклит. — Услужливо подсказал Арсений.

— Почти бессмертный.

— Ага.

— Что значит "почти"?

— Сразу к главному? Или я тебе настолько противен?

Даже не поймешь, шутит он или нет.

— Нас можно убить, но это очень сложно.

Ого, нас?!

— И опять у тебя огромные глаза! Да. мы с Гораном не одни такие. Санклитов гораздо меньше, чем людей, где-то одна десятая процента, кажется. Не силен в математике, извини.

Я замерла, не слушая его болтовню. "Мы с Гораном". Кусочки пазла кружились вокруг и складывались сами по себе. "Исчадие ада". Теперь понятно. Глеб не мог по-другому отнестись к такому существу, его религиозность не позволила бы. А как мне к нему относиться? Пока что понятия не имею. Мужчины из Форда, вставшие, как ни в чем не бывало, после пулевых ранений. Скорее даже, восставшие. Опять же, отверстия от пуль на рубашке Горана. Быстрое заживление раны. Но только после того, как была вытащена "заноза" у него из груди.

Нестыковка. Я кратко обрисовала ситуацию Арсению. Тот посерьезнел и тихо ответил:

— Есть специальные кинжалы с костяными вставками на лезвии. Они причиняют санклитам нестерпимую боль. Если вонзить их в сердце таких, как мы, можно нас убить. То, что ты называешь "занозой", было костью с клинка. Она осталась в ране, поэтому та не заживала.

— Но почему Горан сам не вынул ее?

— Это тебе лучше спросить у него, большеглазка. — Арсений прислушался.

— Скоро как раз будет возможность. — Он спрыгнул с подоконника, резко притянул меня к себе, поцеловал и тенью скользнул на балкон.

В дверь постучали. Я инстинктивно повернула голову в ее сторону. Потом спохватилась — ведь самое главное забыла спросить у этого наглеца! Но его уже и след простыл. Лишь занавески колышутся. Как говорится, а был ли мальчик?