Рыцарь из преисподней - Наталья Игнатова

В этот раз прадед молчал довольно долго. Но не похоже, чтобы он взвешивал резоны. Марийка сказала бы, что он подбирает самый понятный ответ.

– Наэйр просил меня взять плату, – ответил наконец Смерть. – Малыш – провидец, он знает, о чем говорит, если он сказал, что так нужно, значит, я это сделаю. И еще он сказал, что рыцарь заплатит.

– И это изменит что-то… когда-то… – пробормотала Марийка. Брат, живущий вне времени, видел будущее так далеко, что мог заглянуть даже во времена после Конца Света. – Один камешек сейчас станет лавиной когда-нибудь потом. Я надеюсь, нас не зацепит.

– Нас? – переспросил прадед. Он улыбался, Марийка не видела его, но могла поклясться, что он улыбается. – Тебя и?..

– Всех нас! – ответила она быстро, понимая, что опять краснеет.

Молитва помогала, иначе и быть не могло. То, что он не начал молиться сразу, едва оказался в Преисподней, можно объяснить только болью, она сбила с толку, а страх запутал и заморочил. Сейчас было уже гораздо легче, только имена оседали в памяти, давили, они и будут давить, пока он их не отмолит. Кто бы мог подумать, что он когда-нибудь пожалеет грешников, добровольно отвернувшихся от Бога! Даже как-то… неловко. Главное, чтобы Альберт не узнал. Засмеет, паршивец.

Артур улыбнулся. Сейчас, если честно, даже насмешки были бы в радость: он соскучился по младшему. Столько лет вместе, расставаясь от силы на несколько дней, а теперь – вот так, в разных мирах, и даже увидеть друг друга не всегда получается, только поговорить.

– Зачем ты пришел, смертный? – прозвучал бесплотный голос. Звук, низкий, как рев самолетных двигателей, доносился сразу отовсюду, будто заговорила сама Преисподняя. – Это царство смерти, живым здесь не место.

– Я за Марийкой пришел. – Артур был уверен, что, кто бы ни говорил с ним, этот кто-то знает, зачем он явился. Но ритуал есть ритуал. Правила надо соблюдать, иначе никакого порядка не будет. – Если живым здесь не место, так отдай ее, и я пойду.

– Ты знаешь закон? Живой, пришедший в мое царство, может говорить со мной, может просить, но чтобы получить то, о чем просишь, нужно заплатить.

– Душу не отдам. – Артур пробежал пальцами по чехлу на лезвии Миротворца. – А так, выбирай, что хочешь забрать.

– Твою самую великую победу, – незамедлительно ответил голос.

Никакой паузы, никакого раздумья. Хотя… он, наверное, вообще не думает. Это же Смерть? Наверняка он самый и есть. А Смерти думать не надо, он и так все знает.

– Я думал, у меня уже была самая великая победа, – ответил Артур честно. – Столько раз дрался… где-то там самая великая точно затесалась. Но ладно, тебе виднее, забирай.

Ничего не изменилось. Или он ничего не почувствовал. Если что-то и забрали, то это прошло незамеченным. А может, Смерть пока ничего и не забирал, может, когда придет время этой великой победы, тогда что-то и случится. Артур подумал над этим, но мысль интересной не показалась, и он начал думать о том, как им вдвоем с Марийкой подняться обратно в Ифэренн. Если у Марийки есть опыт скалолазания, это будет несложно, она же вампир, сильная, ловкая и может не бояться упасть. Если опыта нет… ну… она все равно сильная и ловкая и упасть может не бояться. В общем, особых трудностей подъем не обещал.

– Привет, – сказала Марийка. – Имей в виду, я пока еще не уверена, что не ненавижу тебя.

Она просто появилась рядом, неожиданно, и Артуру стоило труда не вздрогнуть.

– Ты по скалам лазать умеешь? – спросил он. – Кстати, у меня для тебя подарок.

Золотисто-белая жемчужина с алыми бликами в молочной глубине. Артур прокатил ее в ладони, протянул Марийке.

– Держи. Нашел в том озере, про которое вы мне рассказывали.

Марийка моргнула, приоткрыла рот и как-то сразу перестала быть самоуверенной и независимой.

– Ты… достал жемчужину? Из озера? – Она заморгала чаще, и Артуру это очень не понравилось. Знакомые симптомы. – Ты… о чем ты думал?

Это не было риторическим «о чем ты только думал, придурок?» Это был вопрос, требующий ответа.

– О том, как тебя спасать, – начал перечислять Артур, – о том, почему я этого хочу, о Пречистой, о…

– Ты думал о том, что хочешь меня спасти? – переспросила Марийка. – И достал жемчужину?

– Ну… да.

До чего же с женщинами сложно, их никогда не поймешь, их невозможно понять, потому что… да неизвестно почему! Они и сами-то себя не понимают. Симптомы оказались верны: Марийка уронила жемчужину и расплакалась. И вот… Вот что с ней делать?

Артур беспомощно огляделся, но на то и Преисподняя, чтобы не рассчитывать ни на чью помощь. Оставалось надеяться, что ехидный смешок, от которого вздрогнула земля и едва не растрескался воздух, ему только послышался. Смерть не может быть ехидным, он бесстрастен и беспристрастен!