Распутья. Наследие Повелителя - Оксана Панкеева

Где-то после полудня, когда Витька успел сто раз пожалеть о вчерашней невоздержанности, полюбоваться на страдания друзей по несчастью, наслушаться покаянных стонов любезного собутыльника и жестоких, но справедливых комментариев господина начальника, появился Мафей. Который, по его собственному утверждению, умел снимать похмелье.

— Ну где ты был до сих пор! — с упреком простонал Элмар.

— Вот мне больше делать было нечего, только сидеть возле вас и ждать, когда вы, пьяницы несчастные, проспитесь! — раздраженно огрызнулся мальчишка. — Скажи спасибо, что вообще пришел!

— А злой-то такой отчего? — поинтересовался Витька, даже сквозь похмельный туман замечая, что спаситель не просто раздражен, а прямо-таки дергается от злости.

— Да пришлось гада этого таскать к мэтру и обратно, — неохотно признался Мафей и опустился на корточки рядом с телом поверженного героя. — Как будто я ему тут персональный кучер! Я его как увижу, еле сдерживаюсь, чтобы не сделать с ним что-нибудь такое… болезненное. А мэтр велел «сопроводить и быть вежливым»… — Он проделал какие-то магические пассы и повернулся ко второму пациенту. — Ну что, тебе тоже?

— Если можно.

— Лежи тихо, будет больно…

Витька наивно полагал, что ему и так уже больно и хуже быть не может. Оказалось, может, и еще как.

— Ты что, нарочно?! — взвыл он, вновь обретя способность дышать и говорить.

— Я предупреждал, — злорадно напомнил мальчишка и выпрямился.

— Ничего, в первый раз оно всегда неожиданно, — посочувствовал Элмар, с тяжким вздохом поднимаясь и протирая глаза. — Зато потом сразу лучше становится.

Витька тоже принялся аккуратно перемещаться в вертикальное положение, отмечая, что приятель абсолютно прав. Становится, и очень быстро.

— Нашли время напиваться, — сердито проворчал Мафей.

— Перестань срывать зло на ком попало! — в тон ему отозвался старший братец. — Мы разве виноваты, что мэтр велел тебе быть вежливым? Я бы сам этой сволочи шею свернул с превеликим удовольствием, и мне тоже никто не позволил. Так что теперь — на всех подряд бросаться?

— А вечером мне опять его туда тащить! — пожаловался юный телепортист. — Шеллар с ним, видите ли, хочет пообщаться. Вот как он может с ним общаться после того, что было, а? Я еще могу понять, когда он его нарочно пугал и всячески изводил, но теперь он с ним как… как со своим общается! Как с приятелем, соратником, ну подчиненным на крайний случай, но все равно не понимаю…

— Шеллар все может, — убежденно произнес Элмар, выискивая что-то по карманам. — Ты что, первый день его знаешь? Он даже с Хаббардом умудрялся быть вежливым. И с Горбатым, поди, такой вежливый был, что куда деваться. А с этим новым наместником, наверное, вовсе расшаркивался по всем правилам хинских церемоний.

— Ну ты сравнил! Как Шеллар умеет притворяться, я не хуже тебя знаю. Но сейчас он не притворяется, вот в чем все дело!

— Ты хочешь сказать, что можешь различить, когда Шеллар врет, а когда нет? — Элмар наконец отыскал расческу и принялся приводить себя в порядок.

— Ты забываешь, что я эльф.

В хижину заглянул убас — он делал это каждые полчаса с самого пробуждения, с нетерпением ожидая момента, когда «божества» очухаются в достаточной мере, чтобы связно объяснить, зачем вчера так напились и что интересного рассказал Витьке Элмар.

— Ну наконец-то! — обрадовался он, заметив гостя. — А то все союзнички отчего-то испарились и не с кем даже поговорить о предстоящем отъезде.

— Да, точно… — спохватился Витька. — Мафей, а что там твои «почтенные наставники» думают насчет нас? Кто-то собирался с нами поехать, что-то они там о продовольствии заикались… Понятно, сегодня уж точно никто никуда не двинется, но надо хотя бы собраться и подготовиться, чтобы завтра с утра…

— Да и завтра никто никуда не двинется, — неохотно отозвался мальчишка. — Мэтр сказал, чтобы вы отдыхали и ждали. Завтра-послезавтра мы добудем ключ и потом уж, когда всех достанем…

— А в чем, собственно, проблема? — удивился Витька. — Разве не ты с нами поедешь? И разве без тебя они не управятся?

— Да конечно, не я… Когда мы достанем Шеллара, все хоть сколько-нибудь толковые целители будут нужны там, дома. Зато вместе с ним из гробницы вылезут местный маг, которого никто в наш мир не потащит, и мэтр Феандилль, которого сюда пустили на правах переселенца, и вернуться в мир, где когда-то умер, он не может. Вот они с вами и поедут. Может, еще Ален или Силантий присоединятся, но это пока не решили.

Витька перевел его пояснения убасу, втайне сожалея, что с ними не поедет блистательная мэтресса Морриган. Оно-то, конечно, правильно — ничего хорошего из такой затеи не вышло бы, но все равно жаль.

Судя по физиономии Кетменя, ему тоже было невероятно жаль, но он тоже понимал, что помещать в группу невоспитанных мужчин красотку, которая с легкостью отрывает хвосты крокодилам, — идея убыточная и опасная. Считай потом по дороге оторванные запчасти…

— И вот еще что, — продолжил расспросы любознательный убас. — Мне вчера ваш стрелок-связист в двух словах рассказал про эту гробницу, но хотелось бы услышать подробности, кто есть кто и почему все эти люди там сидят. И есть еще один момент, который мне сообщили, но объяснить не удосужились. Что значит — «Повелитель мертв»?

— Это значит — упокоен, — пояснил Мафей. — Нет его. Все. Сейчас там его ученик за главного. Тоже нежить, тоже почти бессмертная, и с ним тоже придется повозиться… Только не спрашивайте меня: «А как же пророчество?» — сам не знаю.

— А кто знает? — немедленно уцепился за тему Кетмень, едва услышав перевод.

— Ну кто это может знать? — попытался остановить его Витька, перед которым забрезжила надежда отвертеться от роли фальшивого божества. — Даже текста этого самого пророчества не сохранилось. Его и в нашем-то мире только дикари разносили, а в соседнем о нем и вовсе не слышали. Эти пришельцы его даже не учитывали в своих планах насчет Повелителя упокоить. И упокоили-таки без всяких карающих богов…

Убас не унимался и требовал, чтобы ему непременно объяснили, как упокоили Повелителя и как теперь быть с пророчеством, на которое он возлагал такие надежды. И еще ему обязательно надо было узнать, что вчера полночи излагал пьяный Элмар. А также чтобы кто-то знающий растолковал, что теперь делать с наследием Повелителя и не было ли каких живописных пророчеств насчет некстати помянутого ученика…

Мафей почуял, к чему идет, и поторопился смыться, сообщив напоследок, что мэтры сейчас заняты — обсуждают с его величеством глобальные проблемы родного мира. А Витька, которого навязчивое любопытство господина начальника достало до самых печенок, прямо при нем поинтересовался у Элмара, насколько личными являются его вчерашние откровения и не будет ли он возражать, если о них узнает еще кто-нибудь.

Элмар, который конечно же все понял, категорически заявил, что будет. И, демонстративно загородив Витьку от убаса могучей спиной, буквально вытолкал его за дверь.