Гоблин. Романтическое заклятье - Ким Ынсук

«Ничего резкого»… Да они, как говорится, девять раз встречались, и десять раз он ее обидеть успел! Внутри у него все похолодело. Что ж, похоже, что теперь ему точно придется умереть.

Они оба вышли из комнаты. Гоблин подошел к своей смерти.

– Я тебе что сказал? Ждать! А ты даже несколько минут одна постоять не можешь! Никакого терпения у тебя нет.

Поскольку ему в любом случае предстояло скоро умирать, он решил действовать грубо и говорить сурово.

– Извините, но я больше не могу. С того момента, как узнала, что я невеста Гоблина, я ждала только вас. Это было так долго, что больше я уже не вынесу…

Понятно, что это было преувеличение и не вся ее жизнь была сплошным ожиданием. Но ей нравилось, когда ее называли невестой Гоблина. Ведь если выйти замуж, то тогда и семья появится. Эта надежда грела и утешала Ынтхак, была словно яркий луч в ее тяжелой беспросветной жизни.

Когда Гоблин сказал, что уезжает, Ынтхак решила, что не будет его удерживать, раз он так хочет. Но в реальности для нее оказалось очень трудно просто взять и выбросить его из головы. Да и сейчас он, по правде говоря, был единственным светом в окошке, на который она могла рассчитывать.

– Тетя со всей семьей из дома съехала. Совсем, даже залог забрала. У меня теперь ничего не осталось: ни кола ни двора, ни крыши над головой. Поэтому я и хотела вас попросить. Можно я пока здесь поживу? За мной ухаживать не надо, я же как кактус – сама расту.

Гоблину, который прожил на свете уже девятьсот тридцать девять лет, была жалко эту девятнадцатилетнюю девчонку, которая говорила и поступала с такой решительностью.

Конечно, на ее долю выпало многое, и приходится ей в этой жизни нелегко. Даже сейчас, когда мысли о предстоящей смерти сводили его с ума, от жалости к Ынтхак у него начинали дрожать руки. Когда она сказала, что будет расти сама, как кактус, Гоблину захотелось погладить этот «кактус» по голове. Невзирая на острые колючки.

– Я вам уже говорила, что я обычная корейская школьница, сейчас в выпускном классе, хочу в университет поступать. Только вот в девять лет я осталась без родителей, помощи мне ждать было не от кого, от тети и ее родни я за эти десять лет кроме унижений ничего не видела. В моей жизни и так все идет наперекосяк, а сейчас словно кто-то специально еще несчастий подсыпает. И тут я встречаю вас. Как знак судьбы!

«Просит сжалиться над ней, просится пожить в этом доме. Девчонка-то не промах». Стоящий рядом Мрачный Жнец сочувственно покивал головой.

– И я прошу вас: помогите! Пожалуйста!

Гоблину часто приходилось слышать такие умоляющие голоса. Даже когда он еще был человеком. Умирающие молят о спасении до самой последней секунды их угасающей жизни. Гоблин был слишком мягкосердечным духом, чтобы сделать вид, что ничего не заметил, и просто пройти мимо. Особенно после знакомства с Ынтхак ему частенько приходилось проявлять великодушие.

– Ты ж видела, кто здесь живет. И все равно просишься?

– А мне так и так конец! Либо здесь, либо на улице от голода. Так что лучше уж по-человечески в доме умереть. Говорят же, что темней всего под фонарем. Станьте моим фонарем, под которым я укроюсь^[15].

Отбросив сомнения, он принял для себя окончательное решение: с замиранием сердца Гоблин наконец открыл двери для Ынтхак. Открыл двери своей смерти.

Едва переступив порог, счастливая Ынтхак тут же начала бегать по дому и осматривать все вокруг. Еще издалека особняк поразил ее своим великолепием. Внутри же все было еще роскошнее. Комнат было столько, что Ынтхак просто сбилась со счету. В гостиной притягивала взгляд изысканная люстра. Все вещи, старинные и современные, были превосходны и гармонично сочетались друг с другом. Она догадывалась, что Гоблин был богат, но не думала, что настолько. Ынтхак как будто попала в иное измерение, в совершенно другой мир, который поразительно отличался от того, в котором она жила раньше. Теперь она уже твердо решила, что будет жить здесь вместе с ним. Определившись с этим, Ынтхак плюхнулась в удобное кресло.

Ее настрой не укрылся от Гоблина, и он спросил ворчливо:

– Ты ж говорила, что я тебе не очень. Что я так себе.

– Да ну, какая ерунда! Вы очень красивый. На Вон Бина^[16] очень похожи, правда!

Ынтхак щебетала сбитому с толку Гоблину, что теперь будет говорить только то, что на самом деле думает.

– Ну давай, поделись!

– Ой, я подумала: «Зря таким сравнением Вон Бина обидела». Не обращайте внимания. Беру мысли назад. Все-таки я иногда слишком громко думаю.

– Я ж про это выдумал…

– Выдумали? Вы же мне раньше говорили, что слышите мои мысли!

– Ну вот прямо тогда и выдумал.

– А как же вы узнали, что меня похитили?

– Просто почувствовал. Не уверен, но, возможно, это из-за гоблинской метки на твоей шее.

– Ах вы обманщик! А я ведь из-за этого боялась о вас долго думать! Опасалась, что вы подслушать можете. Каждую мысль на части разбивала, в промежутках на всякий случай песни пела, фоном заглушала. Когда на кленовый лист смотрела, специально отговорки про себя произносила: «Это я не о нем думаю, а об осени». Да я даже о себе самой спокойно подумать не могла, чтобы вы чего ненароком не узнали!

Такая смелая, идущая напролом и одновременно еще такая наивная и несуразно искренняя. Гоблину было почти тысяча лет, но с таким он столкнулся впервые. С ним еще никто так не говорил и так не поступал. Чтобы скрыть смущение, он порывисто встал с кресла.

Вообще-то отель – не совсем то место, которое должна посещать обычная девятнадцатилетняя школьница. Но Ынтхак уже дважды успела в них побывать. В первый раз это было в Канаде, и там она смогла только полюбоваться на него снаружи, ну и еще в лобби посидеть. Тогда она даже представить себе не могла, что во второй раз это уже будет корейский отель, номер люкс на самом верхнем этаже, и она будет в нем жить. Бегая по просторному сьюту, она обнаружила широкую кровать и тут же упала на нее, свободно раскинув руки. Это была, пожалуй, сама мягкая постель, на которой ей доводилось лежать. «Как будто в раю», – подумалось ей.

По правде говоря, она думала, что будет ночевать дома у Гоблина, раз уж он назвал ее своей невестой. Но Гоблин настоял на том, чтобы отправить ее в отель. Здесь она познакомилась с семейством Ю. Представители этого клана издревле служили Гоблину. Мэтр Ю очень почтительно поприветствовал ее. Она думала, что это обычный пожилой человек, но когда он, поклонившись, вручил ей свою визитку, то у нее затряслись руки: он действительно был главой целой корпорации.