Чара силы - Галина Львовна Романова

— Думал сбежать? — прошипела она довольно. — От меня не уйдеш–шь, если я не захочу! А ты станеш–шь моим, человек–чародей! Станеш–шь, потому что я так хочу…

Нарочито медленно Даждь обернулся, взглянув в глаза врагу. Змея свернулась клубком — только голова с хвостом торчали из серебристо–молочных, со слабым розовым отливом колец. Она выглядела довольной.

— Смирилс–ся? — прошипела змея. — Что ж, иди ко мне!

Даждь встал — по–прежнему медленно и осторожно, даже нарочно прихрамывая, чтобы змея поверила в его нежелание и неспособность драться. Одновременно глаза его лихорадочно шарили вокруг — не найдется ли чего подходящего…

…Падая, громадный столетний явор выворотил добрую половину своих и чужих корней. Среди них оказались и корни дуба — яворова ровесника. Мощный дуб — настоящий витязь лесов — выстоял, но, если можно так сказать, на одной ноге: ствол его чуть треснул, развороченный корнями падающего явора, и образовался расщеп. Не у каждого урагана достанет силы так переплести деревья — нужна особая, тайная сила. Как раз та, что есть у змеи…

Даждь смерил глазом расстояние. Человек в расщеп проскочит — даже. такой, как он. А вот змея наверняка застрянет. Чтобы пробраться, ей придется выбить ствол явора из щели и… Но для этого она должна погнаться за ним.

Витязь повернулся к змее.

— Ты меня еще не поймала, — заявил он. — Рабом своим сделай, тогда и приказывай!

Длинный гибкий хвост тут же взметнулся, намереваясь схватить человека, но Даждь отпрянул в сторону, и тот только просвистел над ним. В ту же секунду витязь отпрыгнул, рванувшись ближе к расщепу.

— Бежать? — рявкнула змея. — Стой!

Хвост догнал его и захлестнул талию, словно аркан кочевника. Даждь почувствовал, как его поднимают в воздух. Чтобы остудить его, змея перевернула противника вниз головой и окунула в реку. Она держала его там до тех пор, пока человек не перестал дергаться.

Только тогда змея вынула Даждя из воды и поднесла к своей голове, которая покачивалась в воздухе на высоте примерно в три сажени.

— Понял, — блеснули глаза, — что со мной шутить опас–сно?

Даждь только отфыркивался, ловя ртом воздух. Хвост стиснул его живот и грудь, и воздуха для нормального дыхания не хватало. Руки его оставались свободными, но пользы от этого было мало. Он болтался в объятиях змеи, чувствуя себя как никогда беспомощным — ведь стоит ей нажать посильнее…

— Понял, — кивнул он.

— Это хорошо, что ты смирился. — Змея приблизилась к самому лицу своего пленника. — Тебе будет хорош–шо…

Даждь затаил дыхание. Перед ним покачивался нос змеи — не тот костяной горб, которым она толкала его до сих пор, а те две нежные дырочки, из которых сейчас со свистом вырывался воздух.

И кулак Даждя врезался в этот чувствительный нос. Его пальцы что‑то ощутимо царапнуло, и змея не зашипела — взревела от боли и ярости.

Кольца ее разжались, и Даждь упал на землю. Тут же толстое тело обрушило удар — но витязя на том месте не оказалось. Не чуя под собой ног, он ринулся к расщепу.

Уже не шипя, а рыча от ярости, змея бросилась в погоню. Хвост ее бешено хлестал по кустам, но она хотела схватить ненавистного врага зубами, ощутить вкус его крови, почувствовать его боль и ужас прежде, чем раздавить и проглотить.

Человек метнулся в сплетение сломанных стволов и корней — будто это ее остановит. Да она сметет завал в считанные мгновенья! Беглец не успеет даже поверить в то, что успел первым!..

Обдирая плечи о щепки, Даждь прорвался в щель, чувствуя на спине горячее дыхание змеи. Последним рывком он прыгнул вперед, через заросли искореженных кустов, продрался сквозь них — и не сразу поверил глухому хряску.

Ловушка сработала — теперь оставалось только молиться всем богам, чтобы дуб устоял, да слушать полное ненависти шипение плененной змеи.

Словно предлагая свою службу, на пути попались камни. Выбрав подходящий, Даждь повернул назад — рассчитанный удар по голове смирит змею. А потом ее можно будет добить.

То, что он увидел, превзошло его самые смелые ожидания. Вот за такие счастливые совпадения за ним и закрепилась слава чародея, хотя настоящей магии здесь было совсем немного.

Змею заклинило точно посередине. Высвободившийся из расщепа явор упал как раз в нужное место, прижав обе половинки дуба друг к другу еще крепче. Тело змеи в месте зажима налилось розовым цветом, она отчаянно извивалась и в бешенстве грызла дерево.

Меткий бросок камня пришелся точно по ее лбу над глазами. Гребень, напоминающий венец, сломался. Послышался хруст треснувшей кости, и змея с криком обмякла.

Даждь мигом оказался над нею и, подобрав камень, наступил ногой ей на шею.

— Я не верю, что ты мертва, — заявил он. — Если не перестанешь притворяться, я убью тебя!

Он замахнулся, не дожидаясь, пока до змеи дойдут его слова, но так и не ударил, потому что тело ее стало меняться.

Тело, вдруг потемнело и пошло складками. Оно стало съеживаться и ссыхаться. Хвост забился в судорогах, голова тоже начала дергаться. На глазах Даждя кожа змеи треснула, задымилась, и пленница начала выползать из нее, как весною делают все змеи. Но вместо змеи с новой кожей перед витязем оказалась молодая женщина…

Камень чуть не выпал из руки Даждя. Женщина хотела встать, но с коротким стоном упала вновь и закусила губу от боли — ее левая нога оставалась торчать в расщепе, который в момент превращения сомкнулся еще больше. С той стороны дерева вместо женской ступни извивался змеиный чешуйчатый хвост. Именно он и вернул Даждю способность мыслить трезво.

— Прощайся с жизнью, — сказал он. — Меня твои чары не обманут! — И поднял камень.

Женщина дико взвизгнула и рванулась прочь, закрываясь руками.

— Не убивай! — закричала она отчаянно. — Что хочешь проси, все сделаю! Только не убивай! Все скажу! Все!

Она кричала бы и дальше, но Даждь наступил ей на вторую ногу, и она притихла, мелко вздрагивая и зажимая себе рот, чтобы не заплакать. Витязь чувствовал ее испуг — на сей раз неподдельный:. она никогда не попадала в плен и просто не знала, что делать. Она действительно была готова на все, но испуг может миновать очень быстро…

— Ты ответишь на все мои вопросы, — приказал он. — Откажешься — прощайся с жизнью!

Женщина, очевидно, почувствовала, что он может это сделать, и кивнула.

— Кто ты такая и почему напала на нас?

— Я Ехидна, дочь Змеихи, — ответила женщина. — Я могу менять облик — когда змея, когда женщина: ты сам видел. Я живу здесь недалеко, в пещерах над рекой. Там у меня сокровища — я собирала их с проезжающих и всех, кто попадался мне на пути… Если у тебя есть что ценное, оставь мне — и отправляйся своим путем.

Даждь мог бы сказать о чаре, о мече, о коне, но мотнул головой.