Наши против  - Маргарита Ардо

Аня коснулась чёрной жемчужины. Стало не по себе. Голова закружилась и слегка заломило голеностоп, как на погоду. У меня всегда на погоду колени ломит, а теперь ещё и лодыжка прибавилась… Ничего, потерплю. Я зажмурилась на всякий случай.

– Ну! Ну же! – не выдержала Крохина.

– Ещё шайбу-шайбу прокричи, – буркнула Грымова. – Куда мы торопимся? Тут вполне себе неплохо. Море, тропики, принцы…

– Не мешайте, – сказала Рита.

Я раскрыла глаза – стало любопытно посмотреть на их лица. А то, когда мне было девять, у меня вырезали аппендицит, я голоса врачей слышала, а посмотреть никак не получалось. Из-за наркоза. Но сейчас ничего интересного я не увидела. Аня прилаживалась к жемчужине и так, и эдак, аж покраснела от старания. Потом выдохнула разочарованно:

– Ничего.

– Тася, ты как? – тронула меня за плечо Рита.

– Нормально.

– А ты, Ань?

– Я вроде что-то прикольное чувствую, но какое-то недоделанное. Всё равно что картошку недожаренную есть или гречку сырую. Не тянет.

– Не говорите мне о еде, – сказала я, снова чувствуя зверский голод. Интересное дело, дома в меня не впихнуть ничего было, а тут я вдруг в троглодита превратилась, и, несмотря на вчерашние излишества, ни на грамм не поправилась. Даже не пойму, это плюс или минус…

Рита скрестила руки на груди и заметила:

– Завтрак-то от нас не убежит. В королевских покоях.

– А как же нам убежать? – спросила Крохина. – Мне реально обратно надо, в Сочи.

– Всем надо, – вздохнула я и поняла, что не очень уверена, хочу ли этого.

– А мне надо глаза подкрасить, перед завтраком с Аридо. Но нечем, – горестно вздохнула Грымова.

Аня поднялась и сказала, запустив пятерню в свои вздыбленные рыжие спиральки и немного их пригладив:

– Я поняла! Если я магию поглощаю целиком, а эта недоваренная, значит, надо чтобы были обе стороны приворота: и ты, Таська, и пират этот!

– Он не пират… кажется, – сказала я.

– Пофиг! – отмахнулась Аня. – На вид так натуральный пират. Так и представляется, что сейчас запоёт: «Пятнадцать человек на сундук мертвеца, йо-хо-хо! И бутылка рома». Надо его сюда.

– Да нет, – засомневалась я. – Не получилось, значит, просто не работает этот способ…

– Если ты споткнулся и упал, ещё не значит, что ты идёшь не туда. Думаю, Аня права, – заметила Рита. – Если следовать логике, магия привязки одна, но разделена на двоих.

– Получается, если их усадить рядом, – продолжила с энтузиазмом Аня, – картошка дожарится. Я и хапну эту магию! А пока пирата нет, тут есть ещё что-нибудь магическое? – она с жадностью окинула взглядом комнату. – Так хочется снова кайфануть.

– Вау, полегче, – встряхнула её Крохина, – тебя Тася от тюрьмы только что отмазала. Тут таких наркоманов на свободе не держат.

– От тюрьмы? – удивилась Аня.

– Угу, а ты ничего не поняла? Магические зомби в этом мире вне закона. Так что не вздумай больше на виду у всех, как ты говоришь, «хапать».

Аня расстроилась:

– Ну я же не специально, просто оно очень круто! Как сравнить? Вот если секс и мороженое крем-брюле, и первое место на соревнованиях, и всё это сразу! Бац, и вау!

– Смотря какой секс, – хмыкнула Крохина.

– Самый крутой! И вообще я не зомби, а скорее вампир! – Аня аж подпрыгнула от радости: – Прикиньте, а?! Я – вампир! Как в Сумерках!

– О, Белла, я твой Эдвард, – смеясь, протянула к ней руки Крохина.

– Уйди, противная! – фыркнула, шутя, Аня Фуц. – Девочки меня не интересуют. Даже такие накачанные.

– Шиза какая-то, – покачала головой Грымова. – Как во сне. А, может, мы все спим, а?

– Всё в этом мире – сны сознания о самом себе, – спокойно процитировала Рита кого-то из великих и оперлась спиной о стену. – Обязательно надо найти этого твоего Киату, Тася.

– Да чего его искать? – сказала я. – Секундочку.

Я подумала о Киату и очутилась… в кровати. Прямо на смятых простынях. Шторы на высоких окнах были задёрнуты, утренний свет тонкой полоской прорывался в просторную комнату. Краем глаза я заметила высокий стул, на котором висела куртка, сапоги валялись по разным углам. Лампада, стопка книг на тумбочке у кровати. Киату спал, разметавшись, чуть прикрытый простыней. Кажется, голый. Ой, я совсем не вовремя!

Надо было срочно ретироваться, но у него была такая красивая спина! И руки. Рельефные, сильные, словно на картинках. У меня перехватило дух. Киату обнимал подушку, и я невольно ей позавидовала. Нет, похищать спящего всё равно что бить лежачего! Не буду…

«Тебя девочки ждут», – пробубнил разум, а сердце заплясало, как сумасшедшее. Дурное…

Какой же он красивый! Боже мой, это же так неприлично – подглядывать! И вообще то, что я здесь, тоже неприлично… Что он подумает, если проснётся?!