Разборки олимпийского уровня - Валентин Леженда

— Да лопухов нарву, — ответил Алкидий, — шапочку тебе от сеянца сделаю.

— Эх, — Фемистоклюс тяжело вздохнул, — даже он мне не верит.

— Зато я верю, — внезапно донеслось откуда-то слева.

Фемистоклюс вскочил как ошпаренный. Уж не Зевс ли пожаловал, спустившись с молниеметателем на землю? Расстрелять в упор доставших его смертных сбитый прицел ему бы вряд ли помешал.

Но это был не Зевс.

Это был Дионис.

По обыкновению весело ухмыляясь, бог вина лукаво смотрел на рыжего грека.

— А ты, приятель, я вижу, даром времени не теряешь, — сказал он. — Решил, значит, божественные мифы переписать?

— Да вот подумываю, — согласился Фемистоклюс, — то-то скандал будет.

— Да уж представляю. — Сладко зевнув, Дионис присел рядом на травку.

— Ну вот, к примеру, — продолжал рассуждать Фемистоклюс, — сравнить наши технологии с вашими. Это ж небо и земля…

— Это ты точно приметил, — улыбнулся бог вина.

— Да что технологии, даже огонь и тот вы нам дали.

— Огонь, это да, — кивнул Дионис, — нужная вещь. Ты это, смотри, кроме меня, больше ни с кем своими прогрессивными мыслями не делись.

— А то что будет?

— Да поджарят тебя, и если не косоглазый Зевс, так Арес.

С двумя большими лопухами вернулся из кустов Алкидий.

— О, привет, — сказал он Дионису, смущенно пряча лопухи за спиной.

— Здорово, здорово. — Бог вина сорвал со своего головного убора несколько виноградин и громко ими зачавкал.

— Итак, чему же мы обязаны твоим очередным визитом? — осведомился Фемистоклюс. — Что еще у вас там на Олимпе случилось?

— На Олимпе все в порядке, — ответил Дионис. — Я пришел сообщить, что ваши денежки я весьма выгодно вложил в нефтяные разработки Посейдона и что вскоре вы получите весьма солидные проценты.

— Ну спасибо! — обиделся Фемистоклюс. — А с нами сперва посоветоваться ты никак не мог?

— А что тут советоваться? — удивился бог вина. — Какой дурак упускает шанс заработать? Троянская война ведь началась, греческий огонь нарасхват идет, а главный его составляющий компонент — это что? Конечно, нефть.

— Значит, Посейдон решил на войне немного нажиться, — усмехнулся Фемистоклюс. — Мне иногда кажется, что вы, боги, больше похожи на смертных, чем сами греки: та же мелочность, хитрость и предпринимательская хватка.

— Ну так! — Дионис задрал нос. — Вам есть с кого брать пример.

Черная коробочка на поясе у бога вина внезапно мелодично затренькала. Дионис поднес ее к уху.

— Да. Что? Это тебя. — Бог передал устройство обалдевшему Фемистоклюсу.

— Да, я слушаю, — смущенно сказал в трубку рыжебородый грек.

— Баран, — брюзгливо проговорила ему в ухо Гера. — Ты снова посадил на своем сотиусе батарейки. Я же предупреждала, что их нужно раз в день заряжать на солнце.

— Простите, я забыл, — промямлил Фемистоклюс.

— Он забыл! — завизжала Гера. — А мозги свои ты, случайно, в каком-нибудь кабаке не забыл?

Дионис приглушенно заржал.

— Короче, дефективный, — продолжала супруга Зевса, — вам задание. Сегодня вечером мой муженек собирается на очередное свидание. Педикюр модный сделал, волосы на лысине нарастил, похоже, свидание у него будет в царстве его полоумного братца Аида. Он уже давно Зевса, шельмец, покрывает. В общем, спуститесь под Землю и попытаетесь его застукать. И смотрите мне, без фокусов.

— Да вы что? — закричал Фемистоклюс. — Мы ведь еще не умерли.

— Ну, это быстро можно устроить, — ответила Гера.

Греки побледнели.

— Хотя это и необязательно. Дионис проведет вас к входу в царство Аида. До завтра.

Связь прервалась.

Впервые за все время Дионис посмотрел на друзей с испугом.

— Она что, совсем рехнулась? — хрипло пробормотал он. — Она меня с Гермесом, что ли, спутала, ведь это же его обязанность провожать души умерших в царство Аида. Какого сатира?! Может быть, у меня на этот вечер уже есть определенные планы!

Сжав кулаки, Дионис исчез, по всей видимости перенесясь на светлый Олимп для выяснения отношений с Герой.

— Разборки олимпийского уровня, — кивнул на небо Фемистоклюс.

— Куда уж нам, смертным, — согласился с другом Алкидий…

Дионис вернулся через десять минут, причем вид у бога вина был самый что ни на есть жалкий. На одежде его кое-где зияли дырки, виноград на головном уборе был подавлен, а под правым глазом красовался здоровенный фингал.

— Готовьтесь, — мрачно сообщил Дионис. — Сегодня вечером навестим царство Аида.

Судорожно сглотнув, греки ошарашенно переглянулись, но спорить было бесполезно.

И опасно.

Чаша терпения благоверной Зевса наполнилась до краев и переполнилась.

— Все, хватит, — твердила богиня, бегая туда-сюда по залам Олимпа. — Я покажу этому кобелю, что я тоже еще на кое-что способна.

Остановившись у большого зеркала, богиня разгладила пальцами собравшиеся у глаз морщинки.

— Я тоже еще, кстати, ничего, — заявила своему отражению Гера, гладя руками высокие груди и стягивая талию. — Я еще вполне могу наставить этому развратнику рога покруче Елены Троянской. Чтоб знал, как изменять своей женушке. Ему такое и в голову не придет. Ох, посмеются над тобой олимпийцы, ох, поиздеваются, естественно, за глаза.

Сделав губы бантиком и часто моргая, Гера снова приблизила лицо к зеркалу.

— Да, ничего…

Внезапно отражение богини в зеркале скорчило ей ужасную рожу и, показав язык, присовокупило к этому обидному комплекту известную комбинацию из трех пальцев.

Гера вспыхнула, но отражение снова было нормальным, в точности повторяя все ее движения.

— Ага, все понятно, — ухмыляясь, кивнула богиня, увидев внизу на раме зеркала изящную надпись: “Сделано в кузнице гениального Гефеста”.

— Шутник, — презрительно бросила Гера и направилась в свою спальню, дабы наложить боевую раскраску.

Ее отражение в зеркале еще некоторое время с упоением ковырялось в носу, после чего и оно исчезло.

У себя в спальне Гера первым делом наклеила длинные ресницы и подвела брови. Затем богиня решительно накрасила губы, не жалея пунцовой помады. Сексуальная искусственная родинка под правым глазом придала ей интригующую загадочность.

Волосы Гера распустила, окрасив их особым средством в ярко-зеленый цвет, который, по ее мнению, делал богиню намного моложе.

А вот с платьем у нее возникли проблемы. Она все не могла выбрать, что же надеть. Придирчиво осмотрев ноги на наличие целлюлита вкупе с варикозным расширением вен и не обнаружив таковых, Гера решила надеть коротенькую кожаную юбку с романтическим вышитым на левой ягодице сердечком, одолженную ею у Афродиты. Позаимствовав у богини любви также и легкую дымчатую блузку (думаю, современные термины читателю будут более понятны. — Авт.), Гера решила, что теперь она во всеоружии и что перед ее чарами не устоит ни один смертный. Но, покидая спальню, богиня все же не удержалась и наклеила себе на руки и ноги пятнадцатисантиметровые черные накладные ногти, которые при ходьбе сильно царапали мраморный пол Олимпа, но на такой пустяк Гера не обращала внимания.