Искатель искомого - Пирс Энтони

Отворотное заклятье не остановило меня. Теперь на моем пути была иная магия: кто-то рассеял на подступах к замку пыль веков, а я имел глупость на нее наступить. Я бы мог, конечно, продвигаться и дальше, но это отняло бы слишком много времени.

Впереди пыли было в три раза больше, чем сзади, но если пойти назад, я опять окажусь перед тем же самым препятствием.

К счастью, на каждый яд есть противоядие. Моя коллекция склянок была со мной. Я запустил руку за спину в заплечный мешок и вынул бутылочку. Проделал я это быстро, и все же, пока доставал ее, мир успел дважды погрузиться в ночь. Откупорив бутылку, я посыпал тропинку драгоценным песком мгновений. Песок этот – и впрямь большая ценность, потому что добыча его – дело весьма трудоемкое. Добывают его из песочных часов, а песчаная струйка в них, сами понимаете, весьма тонкая.

Мир ожил, задвигался и я в два шага миновал пыльную зону.

Однако, мне это стоило трех дней. Но спешить было некуда, а проголодаться я не успел, потому что пыль веков замедляет, а то и вовсе останавливает все процессы. Решив впредь быть поосторожнее, я двинулся дальше.

Теперь я уже не сомневался, что приближаюсь именно к Замку Ругна. Я слышал, что Король в свое время укрепил замок с помощью магии. Талант Короля Ругна был подобен таланту Короля Эбнеза с одной лишь разницей: Ругн имел дело с одушевленной магией, а Эбнез – с неодушевленной. Понятия не имею, каким образом Ругн доставил и рассеял вокруг замка столько пыли веков, относящейся скорее к магии неодушевленной, однако ему чуть было не удалось остановить меня.

Но не будем терять времени. Хотя его и предостаточно, но Пегги может меня и не дождаться. Я вспомнил, как однажды мы с Мари-Анной оказались в доме-оборотне, который унес нас на другой конец Ксанта через... этот... Как его?.. Нет, не помню. Словом, через какую-то местность – и до самой Южной Деревни. А бедные единороги, на которых мы путешествовали, так, наверное, и не поняли, что с нами случилось и куда делся дом. Как они, должно быть, сожалели о своих хозяевах! Вот и Пегги, видимо, уже начинает нервничать, видя, что меня нет уже третий день.

Я раздвинул кусты, и в этот миг мои кишки сошли с ума. Я еле успел скинуть штаны и присесть. Ошеломленный, я все же сообразил, в чем дело. Кусты, которые я раздвинул, были кустами медвежины. Не удивительно, что на меня немедленно напала медвежья болезнь. Препятствие не слишком опасное, и все же хорошо, что я сумел так быстро управиться со штанами. Однако я, следует заметить, снова проявил беспечность и чуть не попал в дурацкое положение.

Я привел себя в порядок, но, не пройдя и двух шагов, наткнулся на несколько иную растительность. Кусты были круглые и совершенно не знакомые. Я попробовал поискать проход, но шарообразные растения плотно жались друг к другу.

Тогда я отошел подальше, разбежался – и прыгнул. Здоровья мне было не занимать, и прыжок удался на славу. Пролетая над последним кустом, я все же задел его ногой, и в следующий миг покатился кубарем по полю. Кувыркаясь, я сообразил, что это, верно, то самое перекати-поле, о котором мне столько рассказывали.

Не в силах остановиться, я катился до тех пор, пока не ударил лицом в грязь. Сел – и понял, что сижу в луже. Уж не знаю, кто ее такую сделал, но зловоние было страшное. Посреди лужи увязла огромная светлая глыба, глядя на которую почему-то хотелось завыть. Я пригляделся и узнал в ней кусок луны, отломившийся и упавший сюда, надо полагать, еще в незапамятные времена. Хватаясь за подворачивающиеся под руку соломинки, я добрался до глыбы и влез на нее. Окрест меня простиралась сплошная грязь, но дальше, у самого берега, вода вдруг становилась чистой. В сущности я оказался на острове. Как же это мне удалось сюда попасть и, главное, выйти из воды сухим?

Внезапно я уразумел, что столкнулся с новым видом препятствий. Сначала меня сбивали с пути отворотным заклятием, потом пытались различными способами остановить и вот наконец забросили на этот островок – неясно как; скорее всего, по воздуху. Однако, следует отметить, что вреда мне при этом не причиняли, и, возможно, откажись я сейчас от моей затеи – выбраться отсюда будет проще простого.

Теперь понятно, почему замок забыт всеми: кто-то хочет остаться в одиночестве и никого к себе не подпускает. Но кто? Кроме Короля Шторма сейчас в Ксанте нет ни одного подлинного Волшебника, который смог бы устроить все эти магические ловушки!

До сей поры я, признаться, бездумно шел напролом. Теперь же настало время присесть и подумать, что делать дальше. Очень уж не хотелось мне услышать, как Пегги фыркнет: «Ну, что я тебе говорила!» Присев и подумав, я полез в мешок и, доставши оттуда магическое зеркальце, с сильным сомнением посмотрел на него. И причины для сомнения были.

Зеркальце это я нашел на одном безлюдном кладбище. Собственно говоря, все кладбища безлюдные, но на этом даже привидений не было. Я не знал, что именно распугало призраков, да и не особенно стремился узнать, несмотря на все свое любопытство. И вдруг обнаружил зеркальце.

– Что же это такое? – задумчиво сказал я.

– Магическое зеркало, способное ответить на любой вопрос, – отрапортовало оно.

Какая потрясающая находка! Однако пустынное кладбище, где я подобрал зеркальце, показалось мне настолько подозрительным, что я тут же спросил:

– А какие у тебя недостатки?

– С каждым вопросом я вру своему владельцу все больше и больше.

Мне пришлось сделать паузу. Я понимал уже, что случилось с людьми, задававшими зеркальцу вопросы, не зная этой подробности. Их удачи сменялись бедами, ибо зеркальце начинало с правды, а кончало ложью. Последний ответ был, очевидно, для владельца смертелен. Не удивительно, что магическое стекло оказалось в итоге на кладбище!

И не причастно ли оно к исчезновению привидений? Вполне возможно, потому что призраки, обнаружив игрушку, наверняка стали развлекаться вопросами и ответами, пока зеркальце не посоветовало им отправиться туда, откуда и призрак не выберется.

Больше я ему вопросов задавать не стал – просто присоединил к коллекции, надеясь, что после двух ответов оно еще способно говорить со мной более или менее правдиво. А когда выработается до полной лжи, я передам его кому-нибудь другому, обо всем, разумеется, предупредив.

Итак, два вопроса уже были заданы. Если я спрошу сейчас, как благополучно добраться до Замка Ругна, не услышу ли я простой и ясный ответ, который затем приведет меня к гибели?

Я решил подождать момента, когда все прояснится настолько, что можно будет отличить правду ото лжи. Мне еще предстояло многое обдумать. Может быть, я зря терял время? Ничуть! Такова уж моя натура: остановиться и осмыслить положение, в котором оказался. Лучше, конечно, осмыслить его до того, как в нем окажешься, но эта мудрость приходит лишь с годами. Однако в те времена я еще не был столь консервативным.

И вдруг я ощутил в полной мере, как мне не хватает сейчас женской помощи, участия и ласки. Сколько раз Мари-Анна направляла меня по верному пути! И Дана, пока имела душу, постоянно давала мудрые советы. Да и Тайвань всегда заботилась обо мне. Даже Пегги, моя крылатая лошадь, ржанием и пряданием ушами часто предостерегала меня от моей же очередной глупости. Одинокий, всеми покинутый, я сидел посреди лужи и с горечью думал о том, что жениться нужно все-таки по любви. Ах, если бы Мари-Анна в свое время нашла силы пожертвовать своей невинностью и выйти за меня замуж! Но она предпочла невинность. В последнее время, говорят, она поставляла селянам кобыл, причем настолько высоконравственных, что даже непонятно было, откуда могли взяться жеребята. Кобыла из Западного Форта прославилась, например, своей скромностью на весь Ксант.