В погоне за артефактом - Марьяна Сурикова

Кого напоминают двое сыщиков лучшего агентства в королевстве рано утром после ночного марш-броска по колючим кустам и непролазным чащам? Лесных разбойников. А как они себя при этом чувствуют? Как примитивные одноклеточные. Голова мало что соображает, ноги идут чисто по инерции, но стоит притормозить, и всем телом встретишься с матушкой-землицей.

Боюсь, что добрести своим ходом до границы после подобного путешествия мы вряд ли смогли бы. Именно по этой причине, выбравшись на дорогу и услышав за поворотом скрип колес, мы не рванули обратно в лесное убежище, а замерли на обочине, с надеждой вглядываясь в предрассветный туман.

— Эгей! — долетел окрик, и на дороге показались две разноцветные повозки, на которых расположились бродячие артисты. Маленькие, но крепкие корсольские лошадки тащили свой воз с присущей этой породе выносливостью.

— Эй, путники, — снова крикнул возница, чернобородый дядька в разноцветном колпаке, — куда путь держите?

— В Волшебнию, — просипел в ответ Фомка, — подбросите куда, пока ноги отдохнут?

— А то! Довезем до самых ворот, сами путь во дворец держим, к ихней принцессе! Любит она на бродячих артистов поглядеть. Ну а какие мы странники, если добрым людям по пути не поможем, верно я говорю?

— Верно, верно, — закивали и мы, и сидящие на повозках люди, кто в колпаке, кто в забавной жилетке, а кто и просто в потертой, видавшей виды одежде вроде нашей. Солнышко тем временем потихоньку окрашивало небосвод в серебристо-серые тона, сменявшие чернильный цвет ночи.

— Прыгайте, — гостеприимно предложил хозяин бродячей труппы.

Фомка помог мне забраться во вторую повозку, потеснив кого-то из артистов, сам сел рядом, а я прислонила голову к плечу напарника и, блаженно вытянув усталые ноги, закрыла глаза.

— А ну становись! Слезайте с телег, будем проводить осмотр.

Широкие сияющие ворота чужого королевства были распахнуты, а стражники дали сигнал сойти на землю всем, ехавшим на повозках.

Телеги завезли внутрь и остановили у небольшой сторожки, из которой вышел приземистый мужичок в колпаке волшебника и, покряхтывая, направился к нашему транспортному средству. Мы вместе с артистами пошли через открытую калитку мимо строгих застывших охранников.

Волшебник обошел телеги вокруг и потребовал у хозяина бродячей труппы документы на въезд, а также королевское приглашение и перечень ввозимых магических вещиц и веселящих эликсиров, если таковые имеются.

— Олжужие, малхотики? — вопрошал он громким басом, постукивая длинным посохом по телегам, а зеленое сияние, изливающееся из набалдашника, окружало извилистыми щупальцами и повозки, и замерших в сторонке людей.

— Запрещенного не возим, — отвечал главный артист, — контрабанды не имеем.

Мы с Фомкой встали рядышком со сбившимися в кучку актерами, причем мой напарник оказался рядом с двумя братьями-силачами и в кои-то веки не возвышался над толпой. Братья одобрительно посмотрели на широченную ладонь Фомы, пожали ему руку и по-дружески похлопали меня по спине своими не менее широченными ладонями.

— Цель поездки?

— Развлечение ее высочества, — ответил руководитель труппы.

— Надолго приехали? Когда обратно?

— Через три дня.

— В случае задержки придется оформить временную регистрацию, вы знакомы с правилами?

— Не первый раз приезжаем.

— Тогда вот здесь распишитесь. А паспортов, как я понял, у вас нет.

— Только лицензии свободных бродяг, начальник.

— На этих ваших лицензиях и печати о въезде не поставишь.

— Международный документ, соответствует нормам средикоролевского союза.

— Не учи ученого, и сам в курсе, что такое ваши лицензии. Учти, недолго им осталось, скоро отменят. А то непорядок, понимаешь.

— Да вот они все, проверяйте, — протянул бланки руководитель. — Здесь оригинальные документы, а здесь — бланки переводов, заверенные универсальной печатью.

Коротышка-маг глянул на толстую пачку бумаг, зевнул, почесал левый глаз и махнул рукой.

— Загружайтесь в телеги, при въезде во дворец еще одна проверка будет, полный обыск, вы в курсе?

— В курсе.

— Ну и чешите отсюда, — велел волшебник и снова широко зевнул, поглядывая на разгорающийся восход. Почесав бок, он отошел к одному из охранников и спросил: — Когда смена? Запарился уже — всю ночь на дежурстве.

— Да вон скачут, — кивнул такой же измученный на вид страж.

Не дожидаясь смены караула, наши телеги медленно покатили по дороге и, притормозив, пропустили троих всадников, по виду караульных.

— Кого впустил? — расслышала я вопрос.

— Артисты бродячие, принцесса снова выписала.

— Документы проверил?

— Проверил.

— Тут нынче вышел новый указ главного министра. Получили запрос из соседнего королевства — всех досматривать и проверять личности. У них там пара государственных преступников из-под ареста сбежала, ожидают, что могут пробраться к нам. Будьте начеку. Этих внимательно осмотрел, телеги просканил?

Коротышка нервно поправил воротник и кивнул.

— Ну гляди, ты меня знаешь, если какой недочет, шкуру спущу. Смена прибудет скоро, а пока смотрите в оба, чтобы муха не пролетела.

— Вот гад! — вырвалось у меня, когда телеги снова тронулись в путь. Тихо вырвалось, но Фомка расслышал.

— Ты про короля? — шепотом спросил он. — И то верно. Сначала позвал, затем под арест посадил, потом и вовсе другого сыщика взял. Теперь вот до преступников опустил, а мы чисты как младенцы. Хотя… если проболтаемся о поддельной шкатулке, будет межкоролевский скандал.

— Да я не про монарха, с ним все понятно, он о своей шкуре печется, я про мерзкий артефакт. Нет, ну только подумай: «А то поздно будет!» Теперь ты понял?

— Понял, что не успели бы уйти.

— Не уйти, а пройти. Границу не успели бы пройти, но что мешало объяснить по-человечески?

— Так, погодь, это ты сейчас хочешь сказать, что мы могли обычным путем выйти из гостиницы?

Я смущенно промолчала.

— Аленка, — прошипел Фомка, — ну ты даешь, Аленка! У меня зад до сих пор болит!

— Фом, да он нарочно эту фразу подкинул и запутал меня спросонья. Ну ведь уходят через окно, если стоит вопрос: «Через что?»

— Через дверь люди тоже уходят! Нормальные люди! — заявил в ответ напарник. — За это время могла бы уже изучить своего артефакта.

— Он не мой, и он не повторяется, — насупилась я в ответ и перевела взгляд на светлеющий небосвод, по которому уже прыгал первый солнечный луч.