Рабыня - Михаил Щукин

— Лучше сдохну тут, но в ошейник обратно не вернусь. Кстати, а неплохая компания! — Майя глядя куда-то в потолок, со злостью сжала кулаки.

— Мертвые не бегают. А в рабынях можно поправиться и сбежать снова. — Пыталась достучаться до голоса разума принцесса.

— Ну да, поправлюсь я, как же. Мне вон, даже ноги не собрали. Врач только фиксатор поставил. Сказал и так заживет. Возиться с рабыней не захотели, сказали переться в дворцовую больницу. Можно подумать, там кто-то со мной будет разбираться. Меня вообще на следующей неделе продать должны были. — Майя перевела недобрый взгляд на свою заложницу — А тебе то что? Ну сдохну я, что за печаль? Инструменты есть, дотянешься, если не найдут раньше. И вся не долга. Не хочешь свою будущую живую игрушку потерять?

Принцесса Иллисиана замерла, недоуменно глядя на лежавшую Майю. Потом до нее дошел смысл сказанного.

— Я же на самом деле помочь хочу. А тогда я сгоряча сказала. Не имею я привычки людей в игрушки превращать!

Полный возмущения и обиды взгляд принцессы на Майю не произвел, ровным счетом, никакого впечатления. Она только скептически хмыкнула.

— Ну да, конечно.

— Что ты этим хочешь сказать?

— Да ничего. Мне вообще по боку, что ты, что вся твоя семейка с твоим братом, да и ваша жизнь. Век бы с вами не пересекалась.

— Мы то тебе, что сделали? — Цепочка наручников принцессы негромко звякнула, когда она всплеснула руками. — Где ты с нами пересекалась?

— Да ничего не сделали, только купили, да ошейник в вашем дворце надели. А то, что не пересекались, так это ведь временно.

— Это как? — Иллисиана недоуменно сдвинула брови.

— А так. Да и вообще отстань. И без тебя тошно. — Майя заметила, что едва не проговорилась о запрещенной некогда теме ее обучения. А это значило, что мнемоблоки в ходе вчерашних потрясений были сорваны или нарушены. — Если действительно хочешь помочь, посоветуй лучше кое-что. Вчера хвасталась, что ты чуть ли не хирург с дипломом. В аптечке есть пять ампул анарегина. Он ведь ускоряет заживление вроде?

— А ты откуда знаешь?

— Так, слышала как-то.

— Хм-м, опять твой папа наверно?

— Ну, так как?

— Ну да, он в несколько раз ускоряет регенерацию костей и тканей. Только тебе его сейчас нельзя.

— Почему?

— Почему, почему. — Неохотно начала объяснять Иллисиана. — Он только ускоряет регенерацию, ну заживление по твоему.

— Слушай, принцесска, представь себе, я знаю что такое «регенерация». Не хочешь нормально говорить. Не надо.

— Да неужели! Ладно, бездна с тобой. — Пленница поудобнее устроилась, на спальнике и продолжила. — В общем, с помощью этого средства можно заживить перелом дней за шесть. Пять ампул, это как раз полный курс. Только жрать будешь как лошадь, и шрамы останутся.

— Это не проблема, в кофре продуктов на две недели для целого отделения. Сублиматы правда.

— Ты вообще слушаешь, что я тебе говорю? Анарегин ТОЛЬКО ускоряет рост тканей. Он не собирает обломки и ничего не выводит. Для такого вообще ни лекарств, ни машин не придумали. Только ручками. А в твоем случае, ткани срастутся, некоторые кости тоже, но плохо и неправильно. А другие обломки и вовсе останутся свободными. При движении они начнут резать ткани и снова ломаться.

— Вот ведь… Единый! — содрогнулась Майя, явственно представив себе нарисованную картину. — Что же делать? В таких дозах, обезболивающего мне хватит только на пару раз еще. Завтра уже выть начну.

Принцесса с сомнением и каким-то сочувствием смотрела на удрученную девчонку

— Ты точно к специалистам не пойдешь?

— Я уже сказала. Найдешь себе другую игрушку.

— Все же, когда окажемся во дворце, я тебя взгрею. — Принцесса грустно вздохнула и вытянула ноги вдоль лавки. Чем привлекла недоуменный взгляд Майи.

— Ну, а пока могу предложить другой вариант.

— Какой же?

— Ну, я уже говорила, что прошла курс помощницы хирурга и сдала зачет.

— Допустим.

— Так вот, на зачете у меня был крестьянин, которому на руку упало что-то с грузовика. В общем, ему раздробило кисть на правой руке. Моя задача была достать все осколки и сложить из них кости так, чтобы можно было запустить регенерацию. Правда, мы там использовали другой препарат, но это не важно.

— И что ты предлагаешь?

— Ну, я могу попробовать сделать то же самое с твоими ногами.

— Решила развлечься, да?

— Я предложила, а дальше понимай, как хочешь — Иллисиана легла на спину и завела за голову руки.

Молчание продлилось несколько минут.

— Слушай, вашесство, а ты действительно это сможешь сделать? — Сдалась Майя.

— Я сказала, что могу попробовать. Ты ведь все равно собралась сдохнуть тут. Так почему бы и нет?

— Что требуется в ответ? — Майя, заинтересовавшись, даже приподнялась на локте — Отпустить тебя сейчас я не могу. Сразу предупреждаю.

— И не надо! Даже интересно, сколько времени нашим теням потребуется, что б нас найти?

— И все-таки? — вернула Майя разговор в интересующее ее русло.

— Твои «принцесски» и «вашес-ство» почему-то действительно сильно раздражают. Ты прекратишь дразниться, и будешь обращаться нормально. Я ведь тоже могу тебя «рабынькой» звать, но не делаю этого.

— «Ваше высочество» по мне слишком длинно, может «госпожа»? Извини, «хозяйкой» или «моей госпожой» называть не буду. Пока к тебе в покои не приволокут.

— Зачем ты так? — Принцесса с обидой смотрела на Майю — У меня ведь имя есть.

— Э-э-э. Извини, леди Иллисиана?

— Можно просто по имени.

— Да? Ну-у-у, ладно, только эти ваши полные имена, пока выговоришь, забудешь с чего начала. Тебя сильно будет задевать, если сокращу до Иллис или Иль?

— Мама мне часто говорит, что наглость — второе счастье. — Иллис удрученно покосилась на Майю.

— Что, так часто даешь повод? — Не осталась та в долгу.

— Во дворце от меня вся прислуга бегает! — С заметной гордостью произнесла гроза всех посетителей дворца.

— Слышала уж. На нижних, у тебя все косточки чистенькие — промыли. Меня, кстати, Майей зовут.

— Надо же! Приятно познакомиться! — С иронией заметила принцесса.

— Да уж. Еще скажи, что рада встрече.

— Ну, лучше поздно, чем никогда!

Девочки рассмеялись и с новым интересом разглядывали друг друга. Даже на перезвон цепочки от наручников они не обратили внимание.

— Ну, что? Займешься моими ногами? — Майя снова стала серьезной.