Сезон колдовства - Константин Кузнецов

Устало повалившись на каменный пол, я устало посмотрел на проводника. Он обессилено лежал на спине и откинув голову назад безудержно смеялся. И не просто смеялся — его одолела настоящая истерика.

— Ты мертвец, муренмук… ты ходячий мертвец… Тебе никогда не справиться с ней…с ее ненавистью, с ее отчаяньем. Я видел это слишком отчетливо… Твоя душа уже в ее руках… безумец, ты даже не понимаешь с кем связался…

— Заткни свою пасть, — рявкнул я. Вытер окровавленный нос и схватил слепца за шкирку.

— Веди меня!

— Куда? — пытаясь сдержать смех, поинтересовался проводник.

— Туда, где я видел ее последний раз…

Подвал я узнал сразу. За долгие годы здесь ничего не изменилось: тот же стол, скамья, даже остриженные волосы были небрежно разбросаны по полу.

Словно во сне я приблизился к решетчатому окну: снаружи уже сияло марево заката. Но меня он не интересовал. Присев на одно колено, я начал осторожно искать символ искупления. И уже через минуту между пальцами забрезжила вырезанная на деревянной пластине хвостатая комета. Сжав кулак я внезапно понял: что-то не так. Мой слепой слуга внезапно перестал сотрясать воздух пустым смехом.

— Вставай, и медленно повернись, — приказал низкий, глухой голос.

Быстро сунув находку в перчатку, я поднял руки и развернулся на месте.

В дверях стоял страж, при этом его меч оставался в ножнах, а кулаки он грозно упер бока. По всей видимости, он собирался справиться со мной голыми руками.

— Конец тебе, поганый муренмук! — внезапно завопил слепец и внезапно сиганул на стену.

Искупитель отреагировал молниеносно. Выхватив меч, он крутанул им над головой — соприкоснувшись к камнем лезвие очертило огненную границу. Коснувшись глубокой борозды проводник одернул руку и не удержавшись, свалился на выпуклые камни. Схватившись за ушибленное плечо, он недовольно скривился.

— Гребанный падальщик! — выдал он.

— Очень интересно. — Убрав меч, страж склонился и уставился на слепца. — И что у нас тут за мраковотродье?

— Интересно, а кто из нас лишен глаз — ты или я? — передразнил его слепец.

— Какой дерзкий, — цыкнул языком искупитель. — Ведьмин слуга собственной персоной. Интересно, а где же твоя хозяйка? Или хозяин? — он перевел взгляд на меня. Я стоял молча, не пытаясь сократить расстояние.

— Отвечай, каков твой род, исчадие?! — приказал страж.

Смех слепого стал откровенно раздражать. В отличие от меня, его эта ситуация только забавляла.

— Дурья башка, падальшик! Перед тобой не колдун, а один из моменрагов!

Страж недоверчиво покосился в мою сторону. Я не стал больше тянуть, другого шанса выпутаться из этой ситуации у меня просто не предвидится. Осторожно опустив руки я снял капюшон.

— Ты не похож на служителя ордена, — согласился страж.

— Слепец говорит правду, — тихо произнес я.

— Тогда не в твоих интересах помышлять о глупостях.

— Твоя правда, страж.

Обнажив меч, искупитель приблизился к слепцу. Лезвие коснулось тонкой шеи, заставив того нервно сглотнуть.

— Итак, вопросов становится больше, а ответов я так и не услышал! Что же заставило муренмука незаконно проникнуть в орден, да еще прихватив с собой это исчадие?

— А не боишься…

— Чего? — искренне удивился страж.

На моем лице возник жадный оскал.

— Правду. Только подумай дважды — прежде чем дать ответ.

Я без труда заметил мелькнувший внутри капюшона растерянный взгляд.

— Я не боюсь ни-че-го. Тем более пустобрехов сочиняющих всякую ерунду про пыльных странников.

— В былые времена за такие слова тебя бы четвертовали, — признался я. — В лучшем случае…

— Жалкие угрозы, — усмехнулся искупитель. — Или я ошибаюсь?

В жизни я повидал достаточно спорщиков, чтобы тратить на них время. Мой взгляд коснулся браслета с изумрудом: камень заметно потемнел. Я перевел взгляд на слепца. Кажется он научился чувствовать своего хозяина без всяких слов. Зарычав, проводник извернулся, и вцепился стражу в ногу. Из-под капюшона вырвался сдавленный стон.

— Ах ты тварь!

Но искупитель не успел избавиться от пронырливого проводника. А тот в свою очередь нанес ему еще один укус и на этот раз гораздо больней первого. Штанина стала темной от крови. Отстранившись, слепец вытер окровавленный рот и принялся что-то активно пережевывать.

Он сделал свое дело. Теперь следовало действовать мне.

Очутившись возле стража я со всего маху припечатал его к стене. Мои руки уже обхватили рукоять меча. Если позволить искупителю воспользоваться оружием, мне не поможет даже мой верный револьвер. Только рано я радовался. У искупителя тоже было припрятана парочка сюрпризов в рукавах.

Оправившись от внезапного нападения, искупитель продемонстрировал свои умения. Ударом ноги он отшвырнул слепца в сторону, и попытался вырубить меня. Перехватив мою руку, ударил головой. Хотя я и был готов к такому повороту событий, но все равно пропустил. Перед глазами все поплыло. Пошатнувшись, я попятился назад.

Страж уже был наготове: меч обнажен, острие пригвоздило грудь проводника, а в мою сторону грозно уткнулось лезвие кинжала.

— Ну хватит, шутки закончились, — процедил он сквозь зубы.

— Я полностью с тобой согласен!

Откинув голову назад, слепец уставился на стража хищным взглядом. Кажется только сейчас искупитель догадался с кем связался.

Рот проводника медленно раскрылся, наружу высунулся глаз на длинной ножке.

— Ненавижу мерзких тварей, — прошипел страж и взмахнул мечом.

Лезвие с жадным чавканьем впилось в податливую плоть. Проводник отреагировал довольно предсказуемо: безгубый рот расплылся в кривой ухмылке и наружу вырвался облегченный вздох. Он наконец был свободен от невидимых оков.

— Отпускаю тебя, сейчас и навсегда, — произнес я слова, которые обычно произносили исчадия. — Твоя служба закончилась. — Избавив проводника от обязательства возродиться этой же ночью, я кинулся на стража.

— Я так и знал, что он лжет, — рявкнул искупитель. — Никакой ты не перегрин, ведьмак!

Ответа не последовало. Мне стоило поскорее решить возникшую на моем пути проблему, которая в случае промедления, вполне могла достигнуть губительных размеров. Подхватив скамью, я не раздумывая зашвырнул ее в стража. И как говорят в таких случаях: попал почти яблочко. Не ожидая от меня подобной прыти, искупитель, в последнюю секунду, попытался отстраниться в сторону, но не успел. Скамья ударила его в плечо, заставив выронить меч. Я был уже поблизости. Мощные, короткие удары обрушились на искупителя. Проведя несколько серий, я перехватил его руку, выкрутил ее и выбил кинжал. Теперь мы были на равных.