Ультиматум - Алекс Орлов

Капитан убежал ни с чем и сейчас же сообщил о происшествии в местное отделение военной разведки. Те сразу связались с «Каньоном», и оттуда приказали «зачистить» место предполагаемого похищения пакета, поскольку переданными в пакете кодами уже вовсю шифровались донесения. Самого Фрискаса приказали арестовать до выяснения обстоятельств.

В тот же вечер маленький бордель «У кузнечика» заполыхал с четырех сторон. Здание сгорело очень быстро, а всех, кто пытался выбраться, расстреливали из пистолетов с глушителями.

Таким образом, место предполагаемой потери было зачищено целиком, и никто из возможных злоумышленников не спасся.

А спустя два часа после того, как пожарные разгребли пепелище, капитан Фрискас, отправившись по нужде в тюремный туалет, нашел пакет в собственных штанах..

По возвращении на Ливорно он отсидел месяц под домашним арестом, а затем снова был допущен к работе.

Смерть сорока проституток никто ему в вину не ставил, поскольку в разведке случалось еще и не такое.

– Я вот что думаю, Джадо, – продолжал болтать капитан, который, казалось, уже потерял интерес к бесплатному кефиру. – Почему это в СИБ все ходят в мундирах космического флота – синее с золотым носят, а у нас эта пехотная дрянь? Фрискас щипнул свой рукав, словно хотел оторвать клок тонкого сукна. – Девочки, должен тебе заметить, перед флотскими просто штабелями падают, а на песочный мундир смотрят с усмешкой. Каждый знает, какая разница между жалованьем офицера флота и несчастной землеройкой…

Рахим попробовал кефир, но не почувствовал вкуса. Он уже целиком был погружен в обдумывание плана, который потребовал адмирал. Полковник был уверен, что Верховен прячет от него кое-какие нити, которые наверняка ведут к урайцам. Джадо следовало представить хоть какой-то план, а затем разыграть простачка. Если адмирал поверит в его беспомощность, то обязательно подбросит косточку.

– А парадная форма! Ты бы видел, как хороши эти ребята в парадной форме!

– Слушай, Фрискас, а ты попроси перевода в СИБ, тебе тогда тоже дадут флотскую форму…

Капитан резко выпрямился и испуганно уставился на Рахима.

– Ты шу-у-тишь! – протянул он и фальшиво заулыбался. – Нет, это не по мне. Если уж куда и переводиться, так это в местные подразделения. Служить в «Каньоне», конечно, престижно, да и по деньгам существенно заметно, только разве можно все измерять деньгами, Джадо? Мы ведь еще молоды, а жизнь проходит.

«Может, стоит обратиться к Рою? – продолжат размышлять Рахим. – Он уже три года сидит на нелегалах и наверняка прорыл в сторону урайцев не одну нору. Правда, он потребует рассказать все, а это опасно. Дружба дружбой, но и голову терять тоже нельзя».

– О чем ты думаешь, Джадо? Ты совершенно меня не слушаешь, – заметил Фрискас.

– Меня занимает эта новая реформа в отделах, – придумал на ходу Рахим, решив спровадить прилипчивого капитана.

– Реформа? У нас каждый день какие-нибудь реформы, – махнул рукой Фрискас, делая вид, что его это вовсе не интересует.

– Да уж не скажи. Структурная реформа – это тебе не пустяк. Придется сменить все оперативные наработки. Это будет долгое и трудное дело, зато из всех спецлужб мы станем первыми…

– Ну, не знаю… – Фрискас пожал плечами и вдруг хлопнулв себя по лбу, словно что-то вспомнил: – Эх, я же документы на столе оставил! Босс заметит – он меня сожрет!

– Беги, пока не заметил, – посоветовал Рахим, и капитан засеменил к выходу. Джадо невесело улыбнулся и вернулся к своему кефиру.

От стойки отошел человек. Он бросил на Рахима быстрый взгляд, и Джадо это заметил. Это был Дудли Смоллет, с которым он столкнулся, выходя от адмирала.

Первой мыслью полковника было подойти к Дудли, но затем он передумал и, поднявшись, отправился готовить план к завтрашнему дню.

Спрятавшись под желтым зонтиком, Смоллет проводил Рахима взглядом и вздохнул, вспоминая разговор с адмиралом.

– Скажу тебе честно, Дудли, подобное задание я уже дал полковнику Рахиму. Но в этом офицере я не уверен, и не спрашивай меня почему. Не уверен, и все… От Ламберта нужно избавиться быстро, а Рахим слишком любит думать. Уверен, что ты не такой. Подойди к проблеме попроще – организуй пьяную драку с поножовщиной. С давних времен народные герои гибли в результате нелепых случайностей, и в этом, без сомнения, была заслуга спецслужб… Итак, – Верховен похлопал капитана Смоллета по плечу, – ты понял меня, сынок?

– Думаю, да, сэр, – неуверенно ответил тот.

– Свое «думаю» ты оставь полковнику Рахиму. Это он у нас думать будет, а ты должен действовать.

– Да, сэр, я вас понял!

– Вот это уже лучше. Теперь можешь идти, и представь мне к завтрашнему дню план, что и как ты собираешься предпринимать.

После этого Смоллет ушел и, чтобы привести мысли в порядок, спустился в кафе. Он попивал молочный коктейль и пытался просчитать, чем рискует.

Адмирал рассказал ему о Рахиме и фактически поставил в нелегкие условия – коллег-дублеров в разведке не любили. Впрочем, приказ есть приказ, к тому же Верховен точно так же мог приставить дублера и к самому Смоллету.

«Возможно, этот генерал Ламберт крепко насолил адмиралу, потому он и не хочет ждать…»

Верховен действительно не хотел ждать. В какой-то момент ему даже показалось, будто он сможет провернуть эту акцию вовсе без помощи «юнцов». Ведь как было бы здорово, если б эти ребята притащили свои планы, а он – старина Верховен, посмотрел бы на них эдак с издевочкой и сказал: все, любезные ученики, я прошлым вечерком все со скуки сам проделал. Вот так-то вот.

Театральные эффекты с течением времени привлекали адмирала все больше, и случалось, он ради них жертвовал очень многим.

Верховен задумчиво посмотрел на зеркальную поверхность стального шара, в который он метал дротики, затем достал из кармана персональный скремблервойс и, включив режим максимального кодирования, соединился с нужным абонентом.

– Слушаю вас, сэр, – отозвался тот измененным до неузнаваемости голосом.

– Есть дело, дружище.

– Всегда готов служить вам, сэр.

– Необходимо проявить небрежность, чтобы противник получил информацию о перемещении одного судна.

– Это можно сделать, сэр, однако я не гарантирую, что они предпримут какие-то действия.

– Ну что ж, понадеемся на случай… Данные на судно я тебе перешлю – оно уже в пути.