Фальшивые небеса - Леонид Кондратьев

– От нашего гостя мы узнали довольно многое. – Вячеслав, ставший кем-то вроде ответственного за научный подход к изучению непонятного места, где они оказались, лучился самодовольством так, будто это он в последнее время сделался самым уважаемым и популярным у женской части выживших человеком. – Место, куда мы попали. Примерный уровень развития человечества. Политическую обстановку. Более-менее распространенные в здешних местах диалекты. С источником информации нам, должен признать, повезло. Помимо своего родного наречия он знает довольно много слов языка, называемого латынью и играющего в этих краях роль универсального средства коммуникации. А язык, в свою очередь, нашелся в наших базах данных, так как использовался, пусть и в сильно искаженном виде, даже тогда, когда появились цифровые хранилища информации. Разные древние заклинания на нем в голофильмах пели сектанты, да и медиков зачем-то заставляли его учить.

– Ну и где мы? – Добродушное отношение к окружающему миру, которым просто сочилась улыбка Алекса, по какой-то странной причине вызывало у окружающих сильные противоречивые чувства. Вот и сейчас Вячеслав передернул плечами и нарочито грубо буркнул:

– В сорока лигах от аббатства Святой Варвары, – после чего с добрым, буквально ангельским видом добавил: – Примерно.

Поперхнувшийся от такой географической шарады Алекс осторожно уточнил:

– А поподробнее? И почему такая низкая оценка?

– В нашего аборигена, к моему большому сожалению, не встроена система глобального позиционирования, что конечно же намного уменьшает точность картографирования. А из-за отсутствия даже базовой нейросети и модулей памяти сильно затруднено составление хотя бы приблизительного маршрута к основным ориентирам на местности. Наше местонахождение известно с точностью плюс-минус два лаптя на карте мира. Данный регион называется Валахия. – Хронически не высыпающийся в последнее время ученый посмотрел на бывшего пилота как на своего личного врага и медленным скучным речитативом принялся отвечать. За каких-то четверо суток научный сотрудник умудрился не только подгрузить две начальные базы по медицине из коллекции кремниеголового Сэмми, но и более или менее воспользоваться ошметками содержащейся в них латыни для того, чтобы хотя бы немного научиться разговаривать с аборигеном. – В связи с тем что эта местность в новейшее время сильно пострадала сначала от ядерных взрывов, а позже из-за тектонических смещений, вызванных нестабильностью земной коры, привязка по контурам горных вершин к имеющимся у нас картам невозможна. Также можно заключить, что вообще все имеющиеся у нас карты имеет смысл стереть, так как их ценность практически нулевая. Так, например, в это время еще есть Сицилийский полуостров. И на месте Итальянского архипелага из вод Средиземного моря вполне себе выступает сапожок, виденный мной только на исторических атласах. Также пока еще существует Английский остров и Япония.

– Я знаю географию древнего мира, – фыркнул пилот. – Эм… Ну примерно. Видел в школе, как выглядела планета до момента, когда человечество начало заниматься на ней косметическими военными процедурами. Ты мне континент назови.

– Евразия, – буркнул ученый. – Сам бы мог догадаться, учитывая, что пришедший к нам человек не азиат, не краснокожий и не негр.

– А разве бывают люди с красным цветом кожи? – удивился Алекс, но его проигнорировали.

– Если еще точнее, то Европа, – продолжал свой рассказ Вячеслав. – При условии, что ты вспомнишь это слово. Не географический центр данного региона, но и не окраина какая-то. И сейчас середина пятнадцатого века по календарю от Рождества Христова, о котором ты тоже, наверное, слышал. Впрочем, местные больше любят пользоваться системой отсчета от высосанной из пальца даты, повествующей о сотворении мира. Надежность установления временного интервала составляет плюс-минус десять лет.

– Прелестно, – кивнул бывший пилот. Известие, что он где-то в далеком прошлом, удивило его не сильно. С мыслью о том, что забросило выживших далеко и вернуться вряд ли удастся, Алекс уже внутренне смирился. А в жизни своей он повидал немало разных дыр, и место, где, кроме горстки свихнувшихся фанатиков, по нему никто не стрелял, готов был признать априори далеко не самым худшим, в каких бы координатах сия точка не располагалась. – Получается, бояться нам нечего. Я, конечно, не великий знаток истории… Только, по-моему, даже самые примитивные пушки еще лет пятьсот не изобретут. А любую толпу дикарей с копьями можно будет разогнать парочкой хороших излучателей. Что еще удалось узнать?

– Очень много интересного, – улыбнулся ученый, и отставной военный почему-то сразу понял, что услышанное ему не понравится. Можно сказать, он это предвидел. Считал своей не раз побывавшей под обстрелом пятой точкой импульсы с коры головного мозга собеседника раньше, чем те успели облечься в слова. – И кстати, ты очень фиговый знаток истории. Или те, кто писал учебные базы, которые нам удалось раскопать, знают ее немногим лучше. Хотя, скорее всего, верно несколько иное предположение. Это не наше прошлое. И доказательств тому предостаточно.

– Перечисли, – предложил Алекс, который никак не мог сообразить, что же именно ему не нравится.

– Хорошо, – кивнул научный работник. – Вот только боюсь, ты вряд ли чего поймешь, раз даже с наличием пушек дал такого маху.

– У, это надолго, – тяжело вздохнул Сэмми, подпер голову кулаком и, кажется, постарался заснуть сидя.

– Здесь есть даже и не думающая разваливаться Римская империя, являющаяся теократической республикой с папой во главе, и ей в той или иной форме подчиняются все остальные государства Европы. Здесь свирепствует инквизиция, несколько лет назад, однако же, реформированная и переставшая жечь женщин за красоту, а грамотных за умение читать. Теперь эта организация помимо прямых обязанностей типа охоты на ведьм выполняет функции политической полиции и научно-исследовательского института. Уничтожает инакомыслящих и собирает под свое крыло различных ученых и изобретателей, если не усматривает в их работах признаков сотрудничества с нечистой силой, – принялся злорадно вещать Вячеслав, не особо заботясь о том, говорит ли о чем-нибудь его собеседнику донесенная до него информация, расходящаяся с официальными учебниками истории. – И самое главное, здесь есть сама эта нечистая сила, обладающая поистине сверхъестественными возможностями, и громадное количество людей, ей служащих. Целые страны, между прочим. А имя повелителя зла недавно изменилось. Теперь он не дьявол. Ныне преисподней заправляет засевший в проклятом граде Стамбуле Малин!

– Ни… ни фига себе заявочки! – Алекс икнул от неожиданности, а после тряхнул головой, пытаясь немного разобраться в облаке зашебуршившихся под крышкой черепа мыслей. Бывший пилот выставил ладони вперед в протестующем жесте, попытавшись таким образом хоть немного отгородиться от новостей. – Поподробнее, пожалуйста! Краснокожих людей я еще могу принять за последствия хронического недосыпа, но вот с Малином – это ты перебрал.

– Все просто – как удалось понять из речи аборигена, взрыв установки раскидал базу и большую часть города не только в пространстве, но и во времени. И уж не знаю, как, но основные силы террористов, которых и можно поблагодарить за все происшедшее, появились в этом мире на целых пятнадцать лет раньше нас. – Улыбка ученого была просто сардонической, видимо, состояние, в которое он вогнал собеседника, и реакция на его слова очень уж порадовали Вячеслава. – И уже умудрились натворить такого, что известным нам вариантом истории теперь можно только подтереться в туалете. Ты же помнишь по школьным базам, что до Великой войны в человеческом обществе очень большую роль играли различного рода верования и религиозные течения?