Работа для героев - Михаил Калинин

Они были в пути еще четыре дня. Бутылочная птица Рамила неустанно вела их за собой. Лес вокруг тропы старательно изображал из себя непролазную чащу, что несколько снижало скорость передвижения.

Джошуа уже начал приноравливаться к ритму походной жизни, даже стал находить в ней некоторую прелесть. Свежий воздух, хорошая компания и благостная загородная тишина. Комары тут, правда, яростью и бесстрашием могли поспорить с отборными королевскими волкодавами, а ночные обитатели порой рычали весьма громко и пугающе. Но походное заклинание младшего мэтра надежно защищало отряд по ночам, а дни проходили спокойно и без вмешательства магии.

Дежурить Джошуа приходилось наравне со всеми, но особых хлопот это не вызывало. Будучи студентом с большим стажем подготовки к завальным экзаменам, он еще не отвык от ночных бдений, и молодой организм компенсировал недосып, а настоянный на весенних травах чай Майриэль помогал бороться с усталостью.

К тому же мэтр Рамил поделился с ним дочитанной монографией Порвуса, которая позволяла коротать время стражи. А скучный и сухой стиль повествования не давал углубляться в чтение до такой степени, чтобы оно полностью отвлекало от ночных шорохов.

Наемники оказались неплохими спутниками. Конечно, некоторая отстраненность все же присутствовала – излишними поручениями его не обременяли, но на интересующие вопросы отвечали, а в вечерних беседах у костра Джошуа чувствовал себя практически своим.

Мэтр Рамил охотно уделял ему время, проводя консультации по вызывающим вопросы главам его запрещенного для распространения, изучения и анализа труда «Сущность чар как предмет отвлеченный». Мэтр не скрывал разочарования от того, что большая часть вопросов касалась не окончательных выводов, а личности завуалированных собирательных образов упомянутых в труде коллег. Джошуа честно постарался исправиться и перешел к разбору особо спорных тезисов, но десяток-другой будущих золотых, которые он выиграет у самоуверенных сокурсников, бившихся с ним об заклад, грел душу.

Кай также оказался весьма образованным человеком. В литературные споры им вступать не пришлось, но обширные знания и немалый культурный багаж чувствовались отчетливо. Кай неплохо знал историю. Правда, скорее древнюю, в современной же политической ситуации иногда путался, приписывая древние черты современным деятелям. Но это, скорее всего, от избытка эрудированности.

Он расспрашивал Джошуа о короле, обстановке при дворе, мэтре Ассантэ, господине Деверо, прочих младших мэтрах, беспорядках, в подавлении которых довелось участвовать молодому магу… Делал он это без нажима, но твердо. Джошуа рассказывал без утайки и максимально честно.

О принцессе Кай выспрашивал его больше прочего. Что любит есть, что любит пить. Как предпочитает одеваться. Имеет ли склонность к магии. Имеет ли любовников и явных недоброжелателей. Мечтает ли о вещах, юным девам и принцессам недозволенных, например, сбежать за три моря и стать пираткой или вступить в какой-нибудь горский клан, один из тех, в которых мужчины часто считают себя бессмертными и рубят несогласным головы.

Джошуа краснел, бледнел и запинался, но старался отвечать, что знал и насколько позволял статус верноподданного.

Майриэль была весенней эльфийкой. И этим в принципе все объяснялось. Она была привлекательна, остра на язык и любила лезть в бутылку. Типичная вольная лучница из весенних, повсеместно считавшихся самыми жизнерадостными и способными к ассимиляции из всех уцелевших эльфийских народов. Они чаще прочих контактировали с другими расами, имели свои кварталы во многих людских государствах и успешнее прочих обороняли их от погромов. Торговали с дворфами и халфлингами.

Людей Майриэль, как понял Джошуа, презирала. Скопом. Что, впрочем, никак не мешало ей работать с ними бок о бок. Главенство Кая она оспаривала только на словах, но часто и со вкусом. Обоих это, похоже, вполне устраивало.

С Джошуа лучница держалась нейтрально-доброжелательно. Похоже, еще не решила – шпынять его или на время принять в круг если не друзей, то хотя бы знакомых.

Паки. Ну Паки был просто Паки. Странный, вечно лохматый парень. На вид самый обыкновенный молодой наемник, наслушавшийся сказок про солдат удачи и желающий заработать славу, богатства и все то, что обещают подвыпившие менестрели. Даже его чересчур огромный молот, который он носил с такой легкостью – будто тот был сделан из бумаги, – придавал ему вид скорее комичный, чем грозный.