Мутантики - Дмитрий Емец

Требухе показалось, что Черный Герцог поглядывает на нее с каким-то особым выражением, будто она была аппетитным куском свиного сала. Карлица торопливо спряталась под трон.

– Вот трусливая корова! – расхохотался начальник телохранителей Пуп. – Боишься, что он тебя сожрет?

– Сам-то не больно смелый! Что ж ты к нему не подходишь? – визгливо крикнула Требуха, высовывая голову из-под трона.

– Пуп, предупреди стражу, чтобы не вздумала бросать в Герцога камни и копья! – распорядилась Рыжая Карла. – Вели освободить для него чердак и сделать под потолком перекладину, Герцог любит темноту и привык висеть вниз головой. И пусть к нему никто не подходит: он не переносит чужих и может разорвать любого.

– Госпожа, а почему он не трогает тебя? – пискнула из-под трона Требуха, наблюдая, как королева гладит чудовище по складчатой шее и даже теребит за уши, а тот не только не выражает неудовольствия, но и щурится как сытый кот.

– Герцог любит запах сушеного чеснока, – Карла показала на маленький мешочек, пришитый изнутри у нее к рукаву. – Я и Нытику велела натереться чесноком, иначе Герцог разорвал бы его.

– А почему эта мышь такая большая? – спросил Пуп.

– Это длинная история. Когда-то я поставила эксперимент. Взяла десять летучих мышат, кормила их кровью и мясом, а на ночь запирала в самую сердцевину реактора, знаешь, где все светится… И когда они оказались в самом центре, я немного поколдовала с Магическим Кристаллом. Девять мышат сдохли, не выдержав излучения, а один выжил… И вот он – Черный Герцог. И именно он поможет мне заполучить кристалл, если эти тупицы вернутся с пустыми руками.

Рыжая Карла легонько подтолкнула мышь к окну. Герцог, взмахнув кожистыми крыльями и сорвав одну из ставен, взлетел, сделал круг над реактором и направился к чердаку.

– Днем он отоспится, отдохнет, а ночью мы с ним полетаем, – пробормотала Карла и отошла от окна.

А тем временем Бешеный Блюм и Хвост собирались в дорогу. Блюм вынул из чехла свое любимое копье и на глазах у соперника стал с многозначительным видом затачивать наконечник. Собачий Хвост, не желая оставаться в долгу, сбегал в свою нору и притащил допотопное подводное ружье, заряженное пикой в зазубринах. Это ружье досталось ему от дедушки, и Хвост тихо бормотал (но, разумеется, так, чтобы Блюм его слышал), что из этого ружья он вонзает стрелу на расстоянии двадцать метров в глаз летящей вороне, а уж кой-кому в лоб он тем более не промажет.

Похваставшись друг перед другом, вожди на время заключили перемирие, причем каждый решил про себя, что вначале он догонит мутантиков и отберет у них Магический Кристалл, а уж на обратном пути выберет подходящую минуту и избавится от соперника.

Хвост и Блюм отобрали из стаи и запрягли в колесницу самых сильных, с отменным чутьем псов, натасканных на запах лобастиков и шерстюш, и дали собакам понюхать веревки, которыми пленники раньше были связаны. Тотчас псы натянули постромки, и колесница с лязгом тронулась.

Собаки направились на задний двор реактора, к горячим ключам. Осторожно, стараясь, чтобы брызги не попали им на кожу, карлики обогнули горячие ключи и подъехали к ограде. Здесь им пришлось остановиться и выломать несколько ржавых прутьев, чтобы собаки смогли провезти через дыру огромную колесницу.

Около рельсов Хвост на минуту приостановил колесницу, как бы для того, чтобы проверить, хорошо ли прикреплена к поясу булава.

– Струсил? – насмешливо спросил Блюм.

Молодой вождь спрыгнул с колесницы.

– Просто не хочу поворачиваться к тебе спиной, старый палач, – зло ответил Хвост и первым перескочил через рельсы.

Увидев, что с его спутником ничего не случилось, Блюм последовал за ним. Утренний туман уже начинал рассеиваться. Собаки сразу взяли след, и колесница загрохотала по асфальтовой дороге.