Мытарь - Андрей Фролов

– Что, много «элементов»? – Он изо всех сил старался оставаться спокойным. Ну, превышение полномочий, это, пожалуй, бывает с каждым, даже (если у финансового полицейского в России вообще есть такое понятие, как превышение полномочий) с сотрудниками его собственной конторы. Необходимо проявить снисхождение.

– Хватает. – Капитан не улыбался. Судя по выражению его лица, он вообще был из людей, никогда не нуждающихся в снисхождении. – Приключенцы, воры, контрабандисты. Вы показались моим людям подозрительным.

– Вы сказали, ваша земля, капитан? – Андрей застегнул куртку.

Шелест поджал нижнюю губу и пропустил вопрос, неожиданно ответив своим:

– Куда именно вы направляетесь, господин полицейский?

Андрей посмотрел в непроницаемое лицо офицера и пожал плечами:

– На север.

– Мне необходимо знать... – Капитан качнулся на каблуках.

– А я имею право сохранить это при себе. – Андрей прикоснулся к отбитому боку – удар по почкам заменяет кружку пива, как Круглов говорит? Повернулся к машине. – Полагаю, капитан, что разговор можно окончить. Надеюсь, больше не увидимся.

Краем глаза Андрей успел заметить, как краска мгновенно залила лицо молодого офицера. Тот шагнул вслед:

– Трасса М53 к северу от села Мошково перекрыта и находится под непосредственным контролем частей моей армейской базы!

Солдат, давший было дорогу Андрею, вновь оживился. Костин обернулся:

– Что?

– Вы все слышали, господин полицейский. Отправляетесь в Томско-Болотнинском направлении? Прекрасно, но не по моей дороге!

– Вашей дороге?! – Андрей вновь прикоснулся к ноющему боку. Головная боль тоже решила вернуться. Все теперь не скучно одной. – Офицер, оставьте этот тон, а то я передумаю да еще рапорт на вас составлю. Полицейское Управление, мало того что не подчиняется армейским чинам, так еще и имеет право на выполнение специальных заданий в закрытых территориях. Почитайте Конституцию на досуге. – Андрей поморщился, готовясь уйти.

– Вы все слышали и поняли, господин Костин. – Шелест снова был спокоен и высокомерен. – Объезд производится трассами ВС-14-А и ВС-300 через Западное направление по специальным указателям. А теперь, – он недобро прищурился и чеканно подошел к Андрею, – когда официальная часть общения закончена, послушай, что я скажу! Ты мне не нравишься, как сразу не понравился. Вы все мне не нравитесь – шпионы и воры. Не надо вешать мне тут лапшу, что ты не такой, – вы все такие, приезжающие из теплых нор, чтобы, отхватив кусок, снова в них забиться, и вот послушай! Ты предупрежден! Официально! Сунешься на мою трассу севернее этой дыры – да, да, я не оговорился, не морщи лоб, – на мою трассу, и я вышибу тебе мозги по обвинению в шпионаже! Вы там у себя, крутые полицейские, думаете, что вам все можно?! Высшая инстанция?! Смотри сюда, горожанин, – он показал Андрею тугой кулак, – вот вы где у меня все будете, понял? Тут ты мне не приказ, уясни. Тут, – он обвел рукой площадь, – моя земля. А значит, и законы мои! Я, – он наклонился к Андрею, – отсюда наплевал на тебя и весь твой мир, понял? И на Конституцию я тоже плевал! Попрешь в обход...

Шелест развернулся и спокойно пошел прочь.

Наверное, Андрей все-таки дернулся ему вслед, хотя изо всех сил старался себя сдержать в руках. Солдаты мгновенно вскинули оружие, и в их глазах отчетливо читалось неприкрытое желание нажать на крючки. Андрей замер, словно перед опасной змеей, глубоко вздохнул, медленно поднял руки ладонями вперед.

– Не забывайте, господин Костин, – не оборачиваясь, бросил Шелест через плечо, – что вы уже находитесь на территории, подведомственной гарнизонным частям «Снегиря».

Солдаты, с видимой неохотой опустив оружие, отправились вслед за капитаном, лениво-небрежные, но готовые сорваться, словно знающие свою силу звери.

Андрей вернулся в машину.

– Я все видел, – сказал Гонзо, перебираясь от окна, – и почти все слышал. Произвол?

– Ты можешь это так назвать? – Андрей откинул кресло слегка назад и вытянулся в нем, осторожно ощупывая бок. – Можешь назвать это произволом?

Киборг не понял или просто не захотел принять юмора… Вместо ответа он снова включил карту.

– На запад, почти до реки, вот сюда. – Электроника безбожно шипела и исходила помехами. – Тут снова на север и на восток. Крюк около шестидесяти километров.

– Знаешь, этот капитан болен... Во всю голову. – Андрей открыл бардачок, извлекая трубку телефона – последнее функционирующее после аварии средство связи. Не считая дымовой почты, конечно. – Твою мать, ну как, скажите, меня занесло в эту дыру?! Он же просто псих. – Пальцы нервно скакали по кнопкам. – Не может же все быть так, как он это расписал. Черт! – Номер сорвался, и Андрей едва не ударил телефоном по рулю. – Это же бред! Я же полицейский! Я его укатать могу в два счета!

Это не бред, сказал отбитый бок. Уверовал в собственную неуязвимость, спросил внутренний голос. Пошли вы к черту, ответил Андрей.

– Нет сигнала, – подвел черту он, – не добивает, приехали...

Гонзо внимательно проследил полет сотового обратно в бардачок.

– Что у нас со связью?

– Сорок процентов схем спутниковой связи разбиты, тарелка деформирована. У нас есть рация?

– Что? – Андрей повернулся к напарнику. – Рация? Резервный канал связи? Как на войне? Нет...

И наверное, зря, добавил он уже про себя. Кто знал, а, Жданов?

– Тогда кранты, – глубокомысленно изрек Гонзо. Точно в цель.

Солдаты за магазином окончили погрузку, машины закрыли и вывели на площадь. Дюжие парни в камуфляже попрыгали внутрь, оставив возле армейских джипов капитана Шелеста с его неразлучными головорезами.

Через пару минут из административного здания вышел невысокий полный мужчина. Смешно перепрыгивая на ходу через подмерзшие лужи, он быстрым шагом приблизился к капитану, в поклоне становясь вдвое ниже Шелеста. Офицер повернулся к машине Костина и встал, широко расставив ноги, еще сильнее в этот момент напомнив Андрею белогвардейского офицера. Российские орлы на его форме сверкали.

Офицер что-то говорил, сложившийся вдвое толстяк услужливо кивал, украдкой посматривая на припаркованный у закусочной красный джип. Взгляд Шелеста был устремлен прямо на Андрея, казалось пробивая тонированные стекла машины. Неподвижный, немигающий. Как у змеи. Андрей закусил губу.

– Полагаю, – прошипел он, – ночлег нам с тобой тут дорого обойдется – контора не оценит. – Двигатель «Мицубиси» взревел, едва не заставив лошадей рвануть из упряжей. – Гонзо, – спросил он, не поворачиваясь к киборгу, – какие действия и полномочия предписываются инструкцией и кодексом в подобных нештатных ситуациях полицейским моего уровня?

Гонзо молчал всего две секунды. Полицейский и солдат внимательно разглядывали друг друга через толщу темного стекла.