Коринн из Некрополиса - Дарья Кошевая

Через какое-то время подземелье пронзил голос Гриббоу, усиленный заклинанием:

— Час прошел! Кто может держаться на ногах, пусть подойдет к нам за деньгами.

— Отлично! — Алан хлопнул девушку по плечу, предлагая следовать за ним к наблюдателю. Красноволосая баньши догнала его и, приподнявшись на носочках, поцеловала в щеку, слегка смущенно трепеща ресницами.

— Увидимся, Гретти! — блондин легонько погладил ее по щеке.

— Я буду ждать, — серьезно кивнула баньши и отошла.

Николас, напротив, выглядел раздосадованным. Пухлая блондинка за его спиной громко, недовольно заревела.

— Как успехи? — спросил его Алан.

— Обещала поговорить со своими. Но по-моему, от нее мало толку. Такая дурища! Повесилась на собственной косе, когда узнала, что беременна от упыря.

Ник хмуро покачал головой, воздерживаясь от дальнейших слов. в подземелье проник квадрат света, впрочем его тут же заслонили страховщики, с топотом промчавшиеся по ступенькам. Коринн с ужасом различила множество тел на полу. Среди почивших был и толстяк, и ведьма в странном головном уборе, и бледная девушка, и еще трое человек. Лысый страховщик преклонных лет склонялся над каждым и клал руку на кристалл своего посоха. Наконец он с кряхтением разогнулся.

— Все застрахованы на воскрешение, — сипло произнес он. — Забирайте, парни.

Особо не церемонясь, мужчины погрузили тела на носилки. Бородатый страховщик, похожий на откормленного борова, хрюкнул от удовольствия.

— Сегодня хороший улов! Я всегда как говорю: чем быстрее сдохнут, тем быстрее застрахуются заново!..

Поглядев на Гриббоу, он показал ему большой палец. Наблюдатель кивнул, довольно поглаживая мешочек с монетами, лежащий на столе перед ним. Четверо людей, в том числе костлявая девица и ее странный дружок, лихорадочно сгребали свою выручку. Судя по перекошенным лицам, они мечтали покинуть подземелье как можно скорее. и Коринн их прекрасно понимала. Опустив монеты в карман плаща, она устремилась наружу, не на кого больше не оглядываясь.

Свежий воздух действовал отрезвляюще. До той поры, пока один из проходящих мимо страховщиков, который нес бледную девушку на носилках с помощью магического посоха, не воскликнул:

— Это же Эмма Ляпетит! Я точно помню, что у нее не хватало десяти тысяч тэнебр для заключения нового контракта!

— Ох, и правда! Она! — всполошился второй. — И как это я не сообразил! Она же на днях ко мне подходила! Все просила сделать ей «скидочку».

— Она и ко мне подходила! — загрохотал бородач. — Вот что, ребята, надо ее проверить! а то может мы зря тащим эту мышь в крепость! Выбросим ее здесь и дело с концом. Пусть баргесты растаскивают.

— Сдурели? — рявкнул выходящий из подземелья Гриббоу, к которому похоже вернулся слух. Коринн удивилась и обрадовалась его реакции. Но оказалось, наблюдателя волновало совсем другое.

— Никаких трупов на моей территории! Да с меня капитан потом шкуру спустит за такие дела! Если охота, складывайте мертвых девиц возле собственных кабинетов!

— Ты че, мы ж пошутили! — неискренне посмеялся бородач. — Отдадим ее воскресителям. Им, по-моему, всегда тела требуются.

Из прохода появился лысый страховщик. Увидев остановившихся мужчин, он замахал на них руками:

— Чего встали, олухи?! Несите ее, несите. Я же сказал, все оплатили. Я сделал Эмме Ляпетит скидку.

— А, — сказал тот, что был впереди, и взялся за посох, поднимая носилки заклинанием.

— Тогда конечно, — побормотал другой. Бородач хмыкнул себе под нос и потащился за ними. Коринн отвернулась. Ее стошнило.

Всю дорогу обратно Николас и наблюдатель обсуждали его провальную, как он посчитал, беседу.

— Не могу поверить, что мое будущее зависит от слов этой дуры! — рычал брюнет. — Я должен поговорить со старшими баньши! Уверен, они окажутся умнее!

— Даже не пытайтесь, это самоубийство, — отвечал Гриббоу, как и всегда невозмутимый. — Мы и сами-то никогда к ним не обращаемся. Старухи уже не способны понимать человеческие просьбы. Между собой баньши общаются нормально, но людей они не любят, и подчиняться им не хотят. Только с молодыми особями можно хоть как-то договориться. а они уже передают остальным.

— Ты! — воскликнул Николас.

— Чего «я»? — фыркнул Алан.

— У тебя получилось найти общий язык с красноволосой!

— Ну да. и что?

— Как тебе это удалось?

— Я такой душка! Никто не может устоять!

— Что ты ей сказал? — допытывался Ник.

— Это уже останется между нами, — паясничал блондин. Коринн не видела лица бывшего Губернатора, но была уверена, что тот злиться.

Коринн оставалась безучастной к разговору, ее все еще мутило. на этот раз она шла впереди, мечтая попасть домой как можно скорее. Спрятаться от мерзости вокруг за каменными стенами. не думать. не в коем случае ни о чем не думать. и еще… Прямо сейчас она должна найти в себе силы, чтобы раз и навсегда выпутаться из этой истории. Она не хочет иметь ничего общего с ними.

Оказавшись перед дверями башни первая, Коринн загородила собой проход, сложив руки на груди. Удивленные взгляды появились на лицах спутников, разговор затих.

— Вы не пройдете в мой дом! Я вам не позволю! Хватит использовать меня в своих темных делишках!

Лесли Гриббоу вскинул руку в прощальном жесте, обращаясь к одному лишь брюнету, и развернувшись, пошел прочь. Коринн ожидала, что так же поступят остальные. Она твердо была намерена держать оборону. Но Алан, легонько махнув посохом, аккуратно отодвинул ее в сторону. Коринн словно прилипла к полу и никак не могла пошевелиться. Двое беспрепятственно проникли в башню. Коринн слышала, как они идут на кухню, обсуждая, что предпочли бы съесть на обед. Невидимые путы спали с рук и ног. Глаза жгло. Сильнейшая боль в груди захватила разум, и Коринн упала. Сознание ее померкло.

— Просыпайся, милая, — сказал скрипучий голос. Коринн открыла глаза. Перед ней было лицо Арлетта Крылоусс. Коринн поняла, что лежит на постели в своей комнате. Тело казалось тяжелым, неподатливым. в груди болело, но не сильно. Это был скорее призрак ушедшей боли, его слабое эхо.

— Как ты себя чувствуешь?

Она пролепетала слабое заверение, что все нормально.

— Чуть не угробили девчонку! — сурово прошамкала соседка, обращаясь к кому-то позади себя.

— Да я ж не знал!.. — горько посетовал Алан. Теперь Коринн различила и его силуэт в свете окна.

— Не знал, что заклинание сухих глаз нельзя применять к женщинам?! Что за молодежь пошла! Ничему от стариков не учатся! Женское сердце от невыплаканных слез может просто разорваться! Никогда не слышал о таком?

— Я… нет… — парень с несчастным видом опустил голову.