Гренадер - Олег Быстров

— Но у «фаустников» есть слабое место. Та самая короткая дистанция. Нужно подобраться к цели на тридцать метров. На таком расстоянии гранатомётчика несколько раз подстрелят хоть из танка, хоть пехота. А пятнадцатого августа, когда передовые части двадцать второго полка подходили ко Львову, на дороге Золочёв — Львов были уничтожены разведгруппа, «Витязь» и отделение гренадеров на броне. Мы тщательно осмотрели место атаки, нашли обгорелую трубу со щитком, с пусковой скобой и ручкой для удержания, но казённая часть — всмятку. Очевидно, сработало устройство наподобие самоликвидатора. Тем не менее специалисты определили находку как ручной гранатомёт новой конструкции, а танк поразили реактивной гранатой с дистанции около полукилометра. Позже, по спецзаданию, агентура добыла сведения: да, существуют гранатомёты под гранату калибра восемьдесят восемь миллиметров «Офенрор» и «Панцершрек». Первый в переводе с немецкого означает «печная труба», назван так за внешнее сходство. Второй имеет более героическое название — «Гроза танков». Количество боевых экземпляров крайне ограниченно, но они есть. Внешне «Панцершрек» похож на нашу находку, но бьёт он всего на сто пятьдесят метров, а дистанция эффективной стрельбы и того меньше. Тут же — полкилометра. Значит, опять что-то новенькое.

— У нас такие «офенроры» будут? — не выдержал Саблин. — В определённых условиях очень бы пригодились!

Ему тут же вспомнился Хасан, да и на чешской границе такой гранатомёт оказался бы не лишним…

— Учёные над этим работают, — прервал его размышления подпоручик. — Но самое интересное впереди. Мы привлекли артиллеристов, баллистиков, других специалистов, и все они в один голос утверждают, что попасть с такого расстояния в «Витязя» из гранатомёта с ручным наведением невозможно. Если только… — тут контрразведчик сделал паузу, — если только не корректировать траекторию полёта снаряда.

— Такое возможно?! — поразился Саблин.

— Да, например, при помощи радиосигналов. И запустить такую гранату можно не только по танку, но и по жилому строению, по казарме, по любому другому объекту. Была бы граната. А мы уверены, что она есть. И фугасные, и осколочно-фугасные, и зажигательные — почему бы нет? Именно поэтому резиденцию командира дивизии перенесли в один из бастионов Цитадели, в полуподвальное помещение. Планировали-то поместить его в башне Дома инвалидов.

— Теперь вы понимаете, с чем нам приходится иметь дело? — вступил в беседу Иоффе. — И это не всё. Андрей Викторович, продолжайте.

Станкевич встал и принёс откуда-то из захламлённого угла кабинета автомат и толстый цилиндр, похожий на обрезок трубы. Автомат подал Саблину. Машинка здорово походила на «шестёрку», но ею не являлась. Немного другая форма приклада, чуть иначе расположены ствол, магазин и рукоятка. Но в общем очень похоже.

— Немецкая штурмовая винтовка, «штурмгевер», или «эс-те-ге», как чаще всего зовут её «Гансы»[7]. Мы считали, что приоритет нового поколения автоматического стрелкового оружия у нас. Автомат Фёдорова, шестая модель, тому доказательство. Ан нет! У германцев такой тоже есть. Неприятный сюрприз… Но вот это, — особист покачал в руке цилиндр, — ещё хуже. Прибор бесшумной и беспламенной стрельбы, или, по-простому, «пе-бе-эс». У нас такие разработаны давно, но не применяются. Светлые головы в министерстве сочли изготовление подобных приборов излишним. Мол, зачем солдату во время боя тихариться, ему и громко стрелять хорошо. Более того, под «пе-бе-эс» нужен несколько иной патрон. К чему все эти сложности? Станкевич перевёл дух. Заметно было, вопрос его задевает за живое. После короткой паузы продолжил:

— Неделю назад враг уничтожил отделение наших стрелков, четырёх автоматчиков, трёх гренадеров и отряд милиции из шести человек. Точнее, из пяти, один милиционер чудом остался жив. Итого: двадцать два человека. Двадцать два трупа. Стреляли из таких вот «эс-те-ге» с глушителями плюс ещё одно достижение технической мысли.

Он подал Саблину фотографию. На ней стоял солдат вермахта в необычной амуниции. На спину ему был надет ранец, на плече закреплён прибор, очень похожий на большой фонарь, а на лице — крупные очки наподобие мотоциклетных. Все три составляющие соединялись между собой проводами, это было хорошо видно на фото.

— «Глаз вампира», — прокомментировал Андрей Викторович. — По-простому, прибор ночного видения. На плече солдата инфракрасный фонарь, на лице не очки, а преобразователь изображения. Пока комплекс тяжеловат, весит больше тридцати кило, но у нас подобные штуки и вовсе ставят только на танки. Из-за габаритов, разумеется. Ну и обходятся они недешево, на каждую машину не поставишь. Наших ребят заманили ночью в лабиринт узких улочек в районе Пилличёвки и хладнокровно расстреляли с помощью таких вот приспособлений.

Боевиков было пятеро или шестеро, вряд ли больше, судя по количеству стреляных гильз. Грамотно заняли позиции. Все попадания — голова-грудь. Ответить смогли, к вашей чести, Иван Ильич, только гренадеры. Или ранили кого-то, или убили. Мы нашли следы крови. Тела, если таковые имелись, нападавшие забрали с собой. Неподалёку их ждала машина. А гренадеры погибли. Все до одного.

В странном кабинете с огромным заваленным столом и непонятными стеллажами повисла тишина.

— Мы считаем, нападавшими были оуновцы, вооружённые абвером, — вступил Иоффе. — И это, к сожалению, не полный список неприятных фактов. Есть ещё угрозы активистам партии Русская Галиция, давление на украинских лидеров. Не всё так мирно и спокойно в городе, как могло вам показаться вчера во время прогулки. А через неделю ожидается всеобщий съезд представителей украинских и прочих партий — русских, еврейских, польских. Будут представлены все национальности, населяющие Галицию. Станут решать, как жить дальше. Съезд состоится обязательно, при любых условиях. К этому времени город нужно очистить от террористов, бомбистов, экстремистов и прочей… швали, — не сдержался Пётр Соломонович. — Мы имеем кое-какую информацию: места сбора боевиков, приблизительное время встреч, примерное количество и даже приметы. Но тихих арестов в данном случае не получится. Это в большинстве своём озверевшие фанатики, без боя они не сдадутся. Командование же строжайшим образом запретило широкомасштабные войсковые операции в городе. Мол, не для того мы эти земли освобождали… и прочее тру-ля-ля. То есть высокая политика, господа. Однако обезвредить этих молодцев необходимо. Теперь, Иван Ильич, вы понимаете, зачем нам остро понадобился специалист по эффективным точечным ударам? И не просто специалист, а боевой офицер, уже проявивший себя.

— Так точно, господин подполковник, — отчеканил Саблин.

— Чудесно, — кивнул Иоффе. — Что ж, тогда перейдём к делу…