Клан - Александр Прозоров

* * *

— А надо ли тебе завтра ходить на работу, хорошая моя? — ласково поинтересовался он. — Денег у нас вроде и так хватает.

— Что ты говоришь?! — даже испугалась женщина. — Где сейчас новую работу найти? Нам, что, лишние триста тысяч не нужны?

— Зачем? — хмыкнул Пустынник. — Всех денег не заработать. А чтобы потратить то, что есть, тоже нужно немало свободного времени. Бросай эту мороку, у тебя и с домом всегда хлопот хватает.

— Ты серьезно? — уже не так решительно переспросила она.

— Конечно, — кивнул маг. — Хватит тебе все на себе волочь. Пора жить за мной, как за каменной стеной. Так ведь у людей положено?

— Толенька… — Она обогнула стол и прижалась к Пустыннику. — Ты самый-самый лучший на свете.

И маг с наслаждением втянул в себе волну чистейшей жизненной энергии.

* * *

Он отключил смертных только за полчаса до полуночи: они настолько испереживались, узнав о свалившемся богатстве, что, наверное, не заснули бы вообще, не закрой он им глаза древним римским заклятьем. Уложив размякшие тела в постели, Пустынник снял со стены прямоугольное зеркало, отнес на кухню и поставил на стол, прислонив к стене. Сверившись с часами, положил на стол кладбищенские монеты, выстроил перед зеркалом три свечи, зажег их и выключил свет.

Четверть до полуночи — часы мрака, мгновения перемены одного дня на другой, мига безвременья и пустоты. Когда еще можно заглянуть в прошлое, как не в полночь? Особенно, если тебе помогут глаза мертвых, обитателей мира теней, царства небесного,[19]хранилища бессмертных душ.

Пустынник задернул окно, сел перед столом, закрыв глаза и сосредоточиваясь, а затем вдруг вперил взгляд в темноту между отраженными в стекле огоньками.

— Ouvrez les portes, arrкtez les heures, coutez ma voix et rien except lui!

Некоторое время не происходило ничего — пока вдруг тьма зеркала не дрогнула, соединив в единое целое огни свечей в реальном мире и в отражении. Тотчас кухня наполнилась ледяным холодом, колыхнулись занавески от несуществующего ветерка.

— Ouvrez les portes, arrкtez les heures, coutez ma voix et rien except lui! — повторил заклинание колдун и перешел на язык, более понятный местным умершим: — Пятаки могильные, закройте огнем святым глаза живых, откройте глаза мертвых!

Маг схватил крайние свечи, стремительно их перевернул, с силой втыкая язычки пламени в кладбищенские монеты, выждал несколько секунд, а потом, подняв горячие монеты за прилипшие к ним свечи, наложил их на свои веки и резко качнулся вперед, как бы ныряя в зеркало и одновременно воссоздавая в себе образ потерянной в Питере кошки с нефритовыми глазами.

Поначалу вокруг была темнота. Потом он начал различать крашеные стены, линолеум пола, два заваленных папками стола и даже печатную машинку на подоконнике. В кабинете было пусто, за окном сгустилась темнота — которая вдруг прорезалась тонким огненным шнуром. Пустынник усилием воли остановил течение времени, устремился вдоль нити пламени, пока не замер перед распахнутым окном, разглядывая лицо человека в комнате. Оглянулся, внутренне расслабляясь. Окно, из которого смотрела на мир кошка из черного дерева, вспухло ослепительным шаром, выбрасывая наружу стекла, рамы, какие-то обгорающие по краям лохмотья. И где-то там, в жутком пекле, навеки исчезало таинственное Око, которое некогда обнаружил лорд Корнарвон в гробнице Тутанхамона и уже спустя два месяца утерял его во второразрядной каирской гостинице. Вместе с жизнью.

Маг снял монеты с глаз, проморгался, возвращаясь в реальный мир, потушил третью свечу и положил зеркало стеклом вниз. Отдернул занавеску, глядя на снующие по улице маленькие автомобильчики и торопящихся прохожих. Смертные. Тысячи двуногих муравьишек, воображающих себя хозяевами судьбы и не ведающих, что вовсе не живут, а всего лишь копят в норках и кладовых пищу для господ, сумевших перешагнуть на более высокую ступень развития.

— Значит, это был Испанец, — задумчиво произнес маг. — Ну, что же. Когда меня грабят Великие, приходится лишь запомнить это на будущее. Но когда в разбой влезает всякая шпана, то не наказать негодяев просто неприлично, не будь я последним из славного рода де Тахо. Око отобрали Испанец и тот молодой колдун, запах которого я не забуду до самой его смерти. Посмотрим, принесет ли им это удачу.