Архоны Звезд - Элисон Бэрд

— Я бы не стал, — возразил Аурон. Он сам тоже пыхтел, полное лицо его раскраснелось. — Тут могут быть охотники и даже валейские шпионы.

— И вообще мы почти пришли, — заметила Лорелин.

Вдруг сбоку от тропы зашелестели кусты, вышла девушка со спутанными рыжими волосами и горящими зелеными глазами и загородила им дорогу.

— Если вы ищете белую колдунью, идите назад! И предупреждаю: больше не приходите, и другим деревенским скажите тоже. — Глаза ее на миг озадаченно остановились на Йомаре и Ауроне. — Мы вас предупреждали, Селенна наша.

— Мы не деревенские, как ты сама видишь, — ответил Аурон. — Белая колдунья, как ты ее называешь, — наш друг. А гора принадлежит всем.

— Теперь отойди с дороги, — добавила Талира, — если хочешь остаться целой. Сама видишь, нас больше.

— Я колдунья! — крикнула растрепанная девушка. — И не боюсь вас, даже если вы немереи.

Но отступила на шаг назад, когда они надвинулись.

— Если ты колдунья, то кому ты служишь? — спросила Талира в упор. — Ты в белой магии или в черной.

— Добро, зло, — скривилась девушка. — Все вы мыслите в таких категориях. Я же служу тому, кто решил искать запретное знание, в котором другие ему отказали. Пусть это значило быть отверженным, он выбрал эту дорогу, сознавая последствия. Эхо его великих деяний все еще звучит во вселенной, и имя его стало знаменем целых поколений. Мы взяли его имя, потому что несем в бесконечность его благородные цели. И за это нам дали оскорбительную кличку — модриане.

Она кого-то цитирует, — подумала Лорелин.

Аурон рядом с ней кивал головой:

— Ах да, культ Модриана. Черные колдуны. Я про вас слышал.

— Хватит нести чепуху! — вспыхнула Талира. — Ты про Модриана-Валдура говоришь, как про героя, а он чудовище. Он — Враг, принесший в миры войну…

— Он принес перемены, — гордо возразила девушка, — а страдания и скорбь — это родовые муки перемен. Нет победы без жертв, и вы это знаете.

— Но страдания он приносит другим, а не себе, — напомнила Лорелин.

— Чтобы они росли. И он в любом случае бог, и недоступен страданию.

— Вы заодно с зимбурийцами? — спросил Аурон.

— Конечно, — ответила колдунья. — Они наши братья, товарищи по службе Модриану-Валдуру.

— И ты для них шпионишь за немереями?

Она не ответила, но не стала отрицать, и торжествующая улыбка не сошла с ее губ.

— Тогда ты дважды предатель, кем бы ты ни была, — сказала Талира. — И родину предала, и Трину Лиа.

— Трину Лиа! — передразнила она. — Ищите свою спасительницу в другом месте где-нибудь — если это та женщина, что живет в Пещере Фей, то у нее не хватит мощи против нашего Господина. Я за ней наблюдала, и она даже меня не видела.

— Но ты не решилась к ней близко подойти, — сказал Йомар.

Улыбка рыжей погасла.

— Наши союзники знают про эту белую колдунью. Мы им послали известие. Они идут за ней, и вас заберут, если вы сейчас же не сбежите. — Она собралась, подтянулась. — Уходите, или мы уничтожим вас вместе с вашим Тайным Кругом. Пришел день Модриана. Они пытались навеки заточить его, другие боги, но его новый Аватар здесь. И когда он завоюет этот мир, накажет всех, кто не служил ему.

— А тех, кто служил, вознаградит? — спросил Аурон.

— Мир будет наш, — ответила девушка с яростной уверенностью фанатички. — Вот увидите.

— Хватит слушать глупости, мы время теряем! — Лорелин выхватила меч и взмахнула им. — Иди сюда, если хочешь драться. А если нет — отпусти нас с миром.

Девушка только глянула на яркий адамантиновый клинок, и зеленые глаза раскрылись в ужасе. Потом она повернулась вихрем рыжих волос и темного плаща — и побежала вниз. Лорелин вложила клинок в ножны.

— Только и всего.

— Она позовет других модриан, — сказала Талира.

— Да пусть идут, — покривился Йомар. — Они не настоящие чародеи — просто шайка невежественных идиотов. Где тут пещера Аны?

Лорелин посмотрела вверх и показала пальцем.

— Вон там, у вершины, — я думаю, это она. Вон, видите трещину в камне?

Она пошла по тропе, остальные за ней. Но на подходе к пещере Йомар положил Лорелин руку на плечо:

— Там кто-то есть.

Все остановились и всмотрелись в узкую трещину в холме. У входа стоял кто-то, держа в руках огонек. Человек этот был одет в плащ с капюшоном, рваный и заношенный.

— Ана? — ахнула Лорелин. — Ана?

Человек выпрямился — нет, он был выше Аны. Когда путники поспешно приблизились, они узнали лицо под капюшоном.

— Эйлия, наконец-то мы тебя нашли! — крикнула Талира.

Она сбросила капюшон и улыбнулась.

— Ох, я так рада вас видеть! Уже начала сомневаться, найдете ли вы меня.

— Ну, ты сильно нам это затруднила. — Но Лорелин лучилась радостью. Подбежав к подруге, она крепко ее обняла. — За тобой следили, ты это знаешь? Одна из черных колдуний Модриана…

— Да, Ральф вернулся меня о ней предупредить. Он видел, как она спускается с горы, и проследил за ней. — Она кивнула в сторону оборванца, который показался из пещеры. — Ральфа помните? Он все еще с немереями, и хочет передать им от меня весть.

Оборванец запрокинул голову и заревел.

Я не быстрый курьер, — услышала Лорелин и двое в человеческом облике, — но надежный. Надо бы мне свое дело открыть.

Эйлия улыбнулась и повернулась обратно к друзьям.

— И я нашла свою приемную семью, Лори. Они сейчас в безопасности — пока что. Прости, что заставила вас так погоняться — я здесь искала Ану.

— Нашла? — спросил Йомар.

— Да, она здесь. — Эйлия показала на гору, на лес, на дальний хребет. — Здесь она живет. И в нас.

— А! — Аурон переглянулся со своими спутниками. — Понимаю.

— Может быть, не до конца, — возразила принцесса. — Я тоже не совсем поняла — сначала. Я горевала по ней, но сейчас… сейчас я действительно ощущаю, что она еще с нами. — Голос ее стал тише, едва слышны были слова: — И Дамион тоже.

— Эйлия, ты должна вернуться с нами! Почему ты вот так удрала? — спросила Лорелин.

— Мне нужен был совет Аны. Немереи и лоананы — все они хотели, чтобы я использовала свою мощь для убийства.

Эйлия отвернулась.

— А ты не хотела этого. Ох, Эйлия…

Она замотала головой:

— Нет, хотела! Я была так полна ярости из-за гибели Дамиона, что могла что угодно сделать. Я была бы светом, как гласило пророчество, но светом сжигающим, как молния, что падает с неба и опаляет землю. Я решила, что не должна сражаться, пока не смогу делать это без ненависти.