Меч, Палач, Дракон - Александр Рау

— Еще бы, — ухмыльнулся офицер, отложив обглоданную кость, — Они же всю жизнь с кем-нибудь воюют: то со скайскими кланами, то с лагрскими князьями, то с нашими из провинции Вильена. Только в Кардесе им свободно.

Тут поневоле лучшим станешь. Вы же были под Ведьминым Лесом, видели, как они стрелы мечут из своих здоровенных луков. Что не выстрел, то труп или раненый.

— Как вам Мендора? — решил сменить тему маг, о войне Барт мог говорить долго и подробно.

— Красивый город, но жадный, — дал неожиданную характеристику бывший купец, — все норовят объегорить, хоть на медяк да обхитрить. Я бы здесь разорился, у нас в Кардесе честно торговали, — заявил он.

Маг улыбнулся, услышав пассаж о честной торговле.

— Справедливо, — поправился Барт, — по сравнению со здешними купцами мой дядя-суконщик — сущий ангел. А так в столице хорошо. Платит Хорхе вовремя, жаловаться не на что.

Хотя, не признают здесь мои нашивки, — нахмурился лейтенант Вискайно, — Мы — из ордонансных рот офицеры — словно и не офицеры вовсе. Недавно сунулся в дом веселый из дорогих — не пустили. Куда, говорят, прешь, здесь для благородных. А я чем хуже?! — в голосе Барта звучала обида.

— Привыкайте, — пожал плечами маг, — здесь дворянство главное. Даже меня знать за ровню не держит.

— Вас? — от удивления Барт даже протрезвел немного, — Мага Боевого? Если бы не вы, мы с графом Риккардо «королей» под орех разделали бы! И была бы теперь Мараккойя вольным королевством.

— Такова жизнь. Главное, держитесь короля. Служите ему верно и будите щедро вознаграждены. Как вы, точно подметили при нашем знакомстве: мы не из дворян, нам — чтобы пробиться наверх — нужно думать головой

Маг порывисто встал из-за стола.

— Я сейчас вернусь.

Ждать Барту пришлось не долго. Гийом вернулся с толстой книгой из пергамента, напомнившей лейтенанту об оставленной мирной жизни.

— Смотрите, — Гийом раскрыл ее на нужной странице, — Вот чего вы можете достичь!

Барт взглянул, и хмель из его головы тут же испарился. Могущественный чародей не лгал о своем происхождении.

В заголовке одной станицы значилось — Прибыль, на другой — Убыток.

Платил в основном Хорхе — сто тысяч золотых в год — столько, тут же вспомнил торговое училище Барт, составлял доход графа. Плюс еще тысяч двадцать — графа мелкие магические услуги.

— Какое богатство! — он посмотрел на Гийома полубезумными глазами.

— Все относительно, лейтенант, — чародей грустно улыбнулся, — Это пустые деньги — деньги, что не приносят радости; мои потребности крайне скромны. Я содержу дом и охрану — верность паасинов стоят дорого, иногда помогаю хорошим людям. Остаток — большую часть доходов — трачу их на пустяки: на коллекцию редкого оружия и драгоценных камней, на магические эксперименты.

— Не только, — хитро взглянул Барт, — Судя по записям, ваши деньги разбросаны по пяти крупнейшим банковским домам Далации и Остии, — он ткнул пальцем в очередную строчку, — Вы даже скайцам в долг золото дайте.

— Не в долг, а на хранение. Я трачу пустые деньги, Барт, — повторил чародей, — Золото в чужих банках — слабая гарантия на случай роковых перемен. Судьба била меня слишком часто, чтобы я наделся на силу богатства. Игра с векселями — это память об отце, который растил меня купцом и банкиром.

Гийом видел, как разгорается алчность в глазах Барта, что заворожено смотрел на цифры в толстой книжке с невзрачной обложкой.

— Хотите сто тысяч монет, Барт? Ведь не из-за хорошей жизни вы подались в солдаты? — спросил он прямо.

— Сто тысяч?! Кого я должен убить? Где ставить подпись демон-искуситель?! — воскликнул тот.

— Я не демон. Говорю серьезно, они мне не нужны, — спокойно пояснил чародей.

Барт Вискайно — бомбардир и разорившийся купец — серьезно задумался.

— Нет, Гийом. Спасибо, но нет, — голос его дрожал от волнения, он забыл о нормах вежливости, — Твое щедрое, ненужное золото не принесет мне счастья.

— Уважаю, — коротко и емко ответил Гийом, — Немногие смогли бы устоять.

Маг подошел к коврам, что были развешаны на стенах гостиной. На коврах висело разнообразнейшее оружие: мечи, сабли, кинжалы. Походил рядом с ним взад-вперед. Наконец, остановил свой взгляд на одном экспонате.

— Дарю, — он протянул Барту длинный широкий кинжал в простых кожаных ножнах, — Не отказывайтесь, я сегодня обидчивый как паасин. Это благодарность гостю от хозяина за хорошую беседу.

— И не подумаю, — Барт вновь стал самим собой, хитро ухмыльнулся во всю широкую физиономию, — Какой идиот дармовщину отринет? — он вынул кинжал из ножен, придирчиво оглядел, попытался опробовать остроту на длинном ногте.

— Осторожней! — предупредил Гийом, — палец оттяпаете, приращивать назад не буду, — Лагрская сталь — оружие королей. Не смотри, что вид невзрачный, а рукоять без украшений. Ему лет сто, тогда мастера меньше всего заботились о красоте. Вам как бомбардиру в самый раз. Решите выйти в отставку — продадите.

— Всучил все-таки, — восхищенно произнес Барт, с таким оружием будущее его — если судьба сохранит в войнах — было обеспеченно.

— Спать не хотите? — поинтересовался маг через некоторое время.

— Нет.

— Тогда готовьтесь, едем в бардак!

— Куда? — переспросил Барт.

— В бордель, веселый дом, отель удовольствий, обитель гурий и так далее… — весело объявил Гийом. — В самый лучший, туда, где уже не шлюхи, а куртизанки. Вас гложет обида. А мне сегодня рекомендовали срочно побыть с женщиной. Содержанки сейчас у меня нет. Служанки — скучно и банально. Так что мы едем в «Приют Любви», что у храма Благочестивой Инес.

— Гийом, вы пьяны? — Барт растерялся, его — несостоявшегося купца, помнящего прошлую неудачу — пугал такой замысел.

— Можно считать и так! — подтвердил тот, — Не беспокойтесь об одежде и облике — я же маг, пусть и боевой. Зачарую, маску неузнавания наложу, переоденемся — родные матери мимо пройдут и не обернуться, — азартно заявил Гийом, — Легенда следующая: мы гости из Тронто; ты — граф, я — маркиз. Зваться будем так же.

Барту Вискайно — простому лейтенанту из ордонансных рот — ничего не осталось, как согласиться. Слишком велико было желание прикоснуться к сверкающему миру знати. В тот день маг Гийом, сам того не зная, стал для него святым из детства, что разносит детям подарки.

— А давайте, и Майала с собой возьмем? — храбро предложил он.

— Хорошая идея, — пьяно согласился маг, — Давно хотел его длинные патлы перекрасить, да наглые глаза поуже сделать.

Через две оры трое пьяных всадников в ярких тронтких плащах верхом на чистокровных алькасарских скакунах с таким чувством и выражением восхищались рассветом; что у сонных городских стражников, идущих с утренним обходом, уши закладывало. Новоявленные тронтцы веселились во всю, поддерживая репутацию самых отпетых сквернословов Благословенных Земель.