Остров надежды - Андрей Ливадный

— Спокойнее, парень, спокойнее. — Владимир взял тампон и смочил пересохшие губы Семена. — Не все сразу. Ну-ка, выпей, — он вложил ему в рот янтарный шарик, который тут же лопнул, обдав небо и горло щекочущей прохладой.

Семен судорожно сглотнул.

Его губы зашевелились. Он силился что-то сказать, пока не выдохнул:

— Яна…

Володя придвинул кресло, попутно нажав клавишу интеркома.

— Так, давай по порядку. Я понял твой вопрос. Не напрягайся, все хорошо.

Семен откинулся на подушку, прикрыв глаза. Он был настолько слаб, что постоянно балансировал на грани потери сознания.

— Ты слушаешь?

Ответом послужил едва заметный кивок.

— Так вот, ты среди друзей. Мы случайно наткнулись на дрейфующий в космосе корабль и высадили на него десантную группу. У вас произошла авария в одном из отсеков или было столкновение с метеоритом — мы так до конца и не разобрались. Но факт, что корабль мертв, в борту огромная пробоина, все накопительные силовые установки пусты, за исключением двух резервных, от которых питался криогенный отсек, откуда извлекли тебя и твою спутницу. Больше на корабле не было никого, за исключением нефункционального робота-андроида неизвестной модели.

При этих словах Семен открыл глаза. В них читался немой вопрос.

— Успокойся, он тут, на борту, но, кажется, наш техник сломал об него все свои зубы, — улыбнулся Владимир.

Семен кивнул, снова прикрыв веки.

— Что с Яной? — едва слышно прошептал он.

Владимир ответил не сразу.

— Видишь ли, процесс анабиоза очень сложен. Вас заморозили в камерах очень старого образца, они настолько стары, что наша бортовая аппаратура пробуждения и реанимации практически несовместима с режимами их работы. Поэтому мне приходится быть вдвойне осторожным. Видишь, ты уже очнулся, но твой организм сильнее… В общем, девушка жива, мы поддерживаем функции всех органов ее тела, но, боюсь, до окончательного пробуждения еще далеко.

Он снова открыл глаза и мучительно покосился через плечо, пока его взгляд не нашел прозрачную двухметровую сферу, в которую было заключено тело Яны.

— Как тебя зовут? — поспешно встрял Владимир, пытаясь отвлечь его от этого зрелища.

— Семен…

— Отлично, а я — Владимир. — Он дружески сжал его плечо. — Не волнуйся, она выкарабкается, — как можно бодрее проговорил он. — Вот увидишь. Дай мне немного времени, и я разберусь с вашими проблемами.

Голова Семена упала на подушку.

— Я буду ждать… — прошептали потрескавшиеся губы.

Через несколько минут, обессиленный, он уснул.

Владимир отодвинул кресло.

— Слышали? — спросил он.

— Да, — прозвучал в интеркоме ответ капитана. — Парень говорит на интерангле со старорусским акцентом. По-моему, в нашем секторе нет таких миров.

— Да, но он проспал больше ста лет.

— Скорее всего он из другой части Галактики. В любом случае — это не попытка внедрения на наши планеты. Скорее — отзвук Первой галактической. Их корабль собран из модулей боевых кораблей тех лет. Похоже, жизнь круто обошлась с этими ребятами.

— Да, капитан. Скажите, со Стеллара ничего?

— Еще рано, Володя. Мы выйдем в точку барражирования через пять часов. Следующий сеанс связи оттуда. Будем надеяться, что они расшифровали сделанные тобой записи.

Последующие за этим разговором пятеро суток капитан Ганс Фрайенберг лишь урывками вспоминал о спасенных: «Ио» вышел в заданный пространственный куб с длиной ребра в два световых года и приступил к патрулированию. Этот район считался одним из наиболее опасных в случае внезапного прорыва кораблей противника, и в задачу крейсера входило вовремя обнаружить точку выхода вражеских кораблей из гиперсферы и постараться связать их боем до подхода основных сил флота.

«Ио» был кораблем-смертником.

Шел десятый год Второй галактической войны, Свободные колонии, победив Землю, делили сферы влияния.

Жизнь…

Семен лежал под тонкой простыней, всем телом впитывая прохладу свежей постели.

Конечно, космический корабль — это лишь частица того мира, куда он стремился, но какая!.. Все ощущения были новыми. Стоило открыть глаза — и взгляд упирался в мягкое сияние потолочных панелей. От пола исходило тепло. Шелест регенераторов воздуха не стихал ни на секунду. Это был полностью исправный корабль, не обломок, а настоящая частица большого мира, поднявшаяся в космос по воле людей, а не беспомощно дрейфующая в космических течениях.

Он повернулся. Безжизненное тело Яны по-прежнему оплетали провода и шланги систем жизнеобеспечения. Владимир что-то писал, сидя за столом.

Беспомощный вид девушки разбудил дремавшую тревогу и боль. Ему было бы легче, будь рядом с ним Андор. Но как Семен ни старался, он не мог вспомнить, как они с Яной оказались в криогенных камерах и почему андроиду пришлось отдать им всю свою энергию…

Владимир закончил писать и повернулся.

— Ага, проснулся! — обрадовался он. — Отлично!

Семен попытался улыбнуться и сел. Слабость почти прошла, но голова все еще кружилась.

— Ну как, можешь встать?

Он осторожно спустил ноги на пол. Верить ли своим чувствам? Ослабевшие мышцы с трудом приняли на себя вес тела. Семен пошатнулся и сделал несколько неуверенных шагов… Как будто время вернулось назад и он снова учится ходить в тесноте и полумраке крохотного отсека… Вот сейчас откроется дверь, и войдет отец…

Ладони уткнулись в холодный пластик реанимационной камеры. Он прижался к нему щекой напротив неподвижного лица Яны.

Владимир осторожно взял его под руку.

— Без изменений, — ответил он на немой вопрос. — Мы ждем, что ответят со Стеллара. Ее нужно доставить туда.

— Это твоя планета? — спросил Семен, добравшись до кресла.

— Ну в некотором смысле… — неопределенно ответил медик, доставая из шкафа комплект полетной униформы. — С тобой хотел поговорить капитан, и еще наш компьютерный техник с нетерпением ждет, когда ты сможешь ходить. — Он испытывающе посмотрел на Семена, словно хотел что-то спросить, но, вспомнив запрет капитана, не решился. Ганс Фрайенберг пообещал лично оторвать голову любому, кто хоть словом обмолвится при Семене о целях патрулирования «Ио». Владимир мысленно три раза сплюнул. Хоть бы их пронесло, как в прошлый раз. Он даже и думать не хотел, что будет, если в этом секторе обозначится прорыв…

— Ну что, куда ты хочешь попасть сначала, к капитану или в лабораторию? — спросил он, когда Семен оделся. Опыт подсказывал, что парня нужно увести отсюда, подальше от неподвижного тела его юной спутницы.

— Я хочу увидеть Андора.

Брови Владимира удивленно взметнулись.