В круге времен - Вадим Панов

А его правая рука скользнула к поясу, туда, где обыкновенно торчала рукоять зачарованного кинжала.

– Нав оказался честнее. – По губам зелёной ведьмы ядовитой змеей скользнула тонкая улыбка.

– Мы – тёмные, а не лживые.

Ответное замечание рыцаря прозвучало неразборчиво.

К условленному месту, расположенному в четырех сотнях ярдов от берега, они подъехали на лошадях. Но вовсе не потому, что обожали прогулки верхом – такова была первая договоренность, больше напоминающая условие: никакой магии при первой встрече. То есть ни эффектных порталов, ни классической левитации, ни драконов – Жан-Жак хотел примчаться на огнедышащем монстре, продемонстрировать опасным новичкам силу, но его переубедили.

«Правило вежливости», – так обозвал условие Сказочник.

А Сантьяга почему-то настоял на его соблюдении.

Сантьяга, кстати, нервозность свою демонстрировал мирно: много улыбался, иронизировал и чаще обыкновенного стряхивал с белоснежного рукава несуществующие пылинки. Остальные же едва сдерживали раздражение. Но независимо от владеющих ими чувств, члены отряда, или посольства – можно назвать и так, – соблюдали все договоренности. Больше напоминающие условия. Они оставили лошадей на месте встречи и пешком отправились к воде. Без свиты и сопровождения.

Тёмный Двор представлял Сантьяга, который, даже зная, что придется пробираться сквозь кусты по топкой прибрежной грязи, все равно явился в щегольском белом кафтане с чёрными вставками. Орден прислал мастера войны, вечно всем недовольного и никому не доверяющего Бердта – под его темно-бордовым плащом виднелась обыкновенная, не усиленная магией кольчуга, необходимость которой вызывала у спутников рыцаря серьёзные сомнения. От Великой Люди прибыла жрица Добринка, а не ожидаемая в данном случае воевода дружины Дочерей Журавля. Высокая – под стать длинному Сантьяге – жрица никак не объяснила свое появление, но слухи утверждали, что Добринка планирует занять трон после смерти дряхлеющей на глазах Радмилы, вот и решила лично разузнать о странных пришельцах. Добавить в копилку авторитета лишнюю монетку.

«Похоже, с этой непоседой мы наплачемся…»

– Ты что-то сказал?

Добринка не услышала, а почувствовала, что нав думает о ней, и не удержалась от мимолетной демонстрации способностей.

– Собирался сказать, – чарующе, насколько это было возможно в данных обстоятельствах, ответил Сантьяга.

Вторая договоренность, больше напоминающая условие, запрещала им идти вдоль берега. И безоружным, не имеющим права на магию волшебникам приходилось медведями ломиться сквозь густой кустарник.

«Правило известной дороги», – сказал Сказочник.

На его соблюдении Сантьяга не настаивал, но деваться было некуда.

– Никогда ещё господствующая раса не проникала в Тайный Город.

– Да ещё с такой наглостью, – поддержал коллегу пыхтящий впереди Жан-Жак.

– Ситуация и в самом деле тревожная, – кивнула Добринка. – Но разве мы не обсуждали её на вчерашнем совещании?

В переводе с дипломатического: хватит переливать из пустого в порожнее, мальчики.

– Ночью князь видел в Зеркале Нави странные знаки, – сообщил Сантьяга. – В настоящий момент повелитель предается размышлениям, но, прощаясь со мной, он обронил, что будущее челов представляется незаурядным.

– Князю? – удивилась или сделала вид, что удивилась, Добринка.

Несколько шагов назад гибкая ветка сильно стеганула жрицу, и на её лбу появилась короткая ранка. Однако ругательств её спутники не услышали – ведьма не вскрикнула и, как показалось Сантьяге, даже не вздрогнула.

– Человские маги вырождаются на глазах, – напомнил нав. – Гиперборейцы истреблены, атланты упражняются с запрещенными арканами и наверняка доиграются, Братство Папоротника закуклилось в самом себе…

– И мы сможем захватить планету? – перебил комиссара Жан-Жак.

Сантьяга остановился, перестав таранить густой кустарник, выдержал короткую, но весьма выразительную паузу, продемонстрировав Бердту, что не следует забывать о воспитании, и продолжил:

– Впервые господствующая раса очевидно теряет магию, и впервые её представители с такой, как выразился уважаемый Жан-Жак, наглостью являются в Тайный Город. Я склонен считать, что эти обстоятельства связаны.

Добринка и рыцарь тоже остановились, устроив в зарослях импровизированное совещание.

– Господствующая раса вымирает? – предположила жрица.

– Господствующая раса меняется, – уточнил нав. – Князь предполагает, что челы сознательно уходят от магии и отодвигают волшебников от власти, превращая их в страховку от нас.

– Куда уходят? – не понял рыцарь. – Что может дать семье такое же могущество?

И долбанул по шее, прихлопывая наглого комара, вздумавшего искупаться в благородной чудской крови. В обычное время злобных насекомых отгонял от волшебников несложный аркан, но обязательство не использовать заклинания развязало комарам руки… в смысле – хоботки, и высшим боевым магам Тайного Города оставалось или терпеть, или отмахиваться.

– Они называют это наукой.

– Изучение законов природы? – перевел мастер войны. – Зачем изучать то, что легко нарушить? Я, к примеру, прямо сейчас могу левитировать сюда слона…

Комиссар тихонько кашлянул. Не сдержался, хотя давно привык к экстравагантным заявлениям капитана гвардии великого магистра. Весь Тайный Город знал, что за пределами казармы забияка Жан-Жак теряет львиную долю знаменитой рассудительности.

– Не нарушать законы, а использовать другие, более сложные, – неожиданно мягко поправила Бердта зелёная ведьма. И покачала головой: – Извини, Сантьяга, но замысел челов представляется не незаурядным, а самоубийственным.

– Они вынуждены рисковать: среди челов всегда рождалось мало сильных магов.

– И они всегда компенсировали эту неприятность плодовитостью.

– Или всякими изобретениями, – поморщился рыцарь. – Один Золотой Корень чего стоит. – И сплюнул, совершенно не постеснявшись присутствия женщины. – Это ж надо было найти растение и додуматься его использовать для усиления магических способностей.

Раздражение заставило Жан-Жака позабыть о хороших манерах.

– Вот именно: нашли и использовали в своих целях, – с нажимом произнес нав. – Азаг-Тот, если верить слухам, был заурядным колдуном, а с помощью Золотого Корня едва не захватил весь мир.

– Не захватил, – с нажимом отметила жрица и сделала полушаг вперед.

Добринка намекнула, что пора продолжить путь, но Сантьяга увлекся: