Ланселот, мой рыцарь - Оксана Елисеева

Хелен снова ринулась в атаку, чтобы скрыть свое смущение.

— Я и в вашем кабинете повесила гобелены, — с вызовом сказала она. — Вы еще не видели их?

— В моем кабинете? Что вы там делали?

— То же, что и везде. Убиралась!

Ланселот вдруг замялся. Он не знал, как достойно ответить ей. Похоже, каждый раз она одерживает над ним победу. Гавейн встал и, проходя мимо, шепнул:

— Думаю, тебе нужно перестать перечить ей. Если выгонишь ее, уверен, рыцари поднимут восстание, — и ушел, довольно посмеиваясь.

Ланселот опустился обратно в кресло.

— Ладно, ваша взяла, — проворчал он.

Хелен решила проявить снисходительность, ведь он признал поражение.

— Обещаю впредь уведомлять вас обо всех предпринимаемых мною действиях, если хотите.

Ланселот недоверчиво взглянул на нее. Что это с ней? Разве она не должна радоваться своей победе?

— Хотелось бы, но вряд ли это возможно, — ответил он, подумав.

Хелен тут же встала в позу.

— Вы хотите сказать, что я не сдержу слова? Снова сделаю что-нибудь важное, не посоветовавшись с вами?

— Да нет же, — Ланселоту не хотелось ссориться. — Я просто хотел сказать, что в замке много женских дел, в которые мужчине незачем вникать. Например, я рад, что вы переделали мое кресло. И вы смогли это сделать, не спрашивая моего совета, который здесь не был нужен.

Хелен немного подумала. Она не совсем понимала его. То он орет на нее из-за того, что она распоряжается без его разрешения, то говорит, что она может заниматься этим, не ставя его в известность. Странный человек. Ну да ладно. Она ведь старается не ради него, а для того, чтобы ей самой было комфортно жить здесь. Кто знает, когда она еще поедет в Камелот, и кто знает, когда она вернется домой.

— Хорошо, сэр Ланселот, — сказала она. — Но предупреждаю вас: еще раз на меня накинетесь без повода, я заберу все свои рецепты и вас будут кормить по-прежнему.

Совершенно неожиданно для себя при этих словах Ланселот вскочил.

— Кормить по-прежнему?

Гавейн, наблюдавший за ними, чуть не рассмеялся. Самого великого воина Британии купили едой! Тристан, подошедший сзади, хмыкнув, толкнул его в бок. Оказывается, он тоже все слышал.

— Я так понимаю, это и есть полная капитуляция, о которой нам столько раз рассказывал Ланселот? — произнес он с улыбкой.

— Она самая, Тристан. Только на этот раз капитулировал он сам.

— Хорошо, что ты не позволил ему бросить ее тогда в лесу.

— Я и сам несказанно рад.

И друзья, посмеиваясь, прошли к столам, которые устанавливали слуги.

После ужина Ланселот отправился в свой кабинет и не удивился, обнаружив перемены. Здесь переставили мебель, и он, усевшись за стол, нашел это расположение мебели более удобным, чем раньше. Стены украшало старинное оружие, доставшееся ему еще от деда. Гербы семей его отца и матери висели на прежних местах, и обещанные гобелены тоже были здесь. А над камином появился большой портрет отца. Ланселот долго не вешал его сюда, считая незаконченным, но Хелен, видимо, думала иначе. Ланселот решил: пусть висит. Даже незаконченный, он служил ему напоминанием о славных делах его отца.

Он часто приходил в кабинет размышлять, и никто из слуг не мешал ему здесь. Им было запрещено заходить сюда. Однако он сомневался, что кто-либо из слуг посмел бы ослушаться эту маленькую язвочку Хелен, даже помня о наказании, которое он присудил ослушникам. Поэтому в его кабинете сейчас было чисто и светло. Окна, которые он с таким трудом заказал из Рима, были чисто вымыты. Бронзовая люстра на потолке тоже была вычищена и блестела. И к тому же все свечи на ней были зажжены. С трех огромных книг, что так любил читать Галахад, была стерта пыль, и они заняли свои места на высоких подставках.

За ужином Хелен поведала ему о ревизии, которую провела в его амбарах, и сказала, что нет нужды экономить на свечах. Ведь свечи они производят сами, а не закупают. Она много о чем ему рассказывала, однако он слушал вполуха, наслаждаясь вкусом еды, поданной к ужину. Он также отметил, что его рыцари тоже выглядят чистыми и ухоженными, и из разговоров мужчин понял, что всем им помогали купаться. И вот тогда он похвалил Хелен за ее сообразительность. Лучше бы он этого не делал! Он вспомнил, как она мгновенно вскипела.

— Вы воображаете, что я послала вам служанок для утех? — задохнулась Хелен от изумления. — Да вы просто невообразимы! За кого вы меня принимаете? За сутенершу? Разбирайтесь сами со своими потаскушками, а я леди! Не впутывайте меня в ваши интрижки!

— Но… — лишь сумел он пробормотать, чувствуя, что снова свалял дурака.

Рыцари, посмеиваясь, ждали продолжения. Ланселот уже готов был их всех отослать прочь. И ведь никто, никто не допускает ни единого промаха, только он! И черт дернул его за язык!

— А вы не видели, что на ваших кроватях постелено чистое белье? — Ее голос уже почти сорвался на крик, хотя она старалась себя сдерживать. — А в каком состоянии вы приехали с пожара? И ведь никто не обратил внимания на мои слова о том, что неплохо было бы помыться, прежде чем заваливаться в кроватку!

Последние слова он не понял, но общий смысл был ему ясен. Она трудилась над чистотой и не позволит им ее портить.

— Я послала служанок проследить за тем, что вы вымоетесь, а не для утех! — снова заявила она, в то время как рыцари откровенно давились от смеха.

Гавейн даже подавился косточкой и долго кашлял. Ланселот бросил на него суровый взгляд, однако это ни к чему не привело.

Закончила она отповедью, из-за которой он и ждал ее сейчас в своем кабинете.

— Вот из-за вашей излишней приязни к хорошеньким женщинам о вас в истории и останется дурная слава, — заявила она.

Он не сразу понял, о чем это она, и переспросил:

— Что останется?

— Дурная слава! — воскликнула Хелен. — Да, вас все запомнят как храброго рыцаря, великого воина, но все это ничто по сравнению с тем, как вы своей пагубной страстью к хорошеньким женщинам загубите целое королевство!

Он сидел некоторое время молча, обдумывая услышанное. Затем попросил ее объяснить эти загадочные слова, но Хелен уже поняла, что у нее только что вырвалось, и стойко молчала, лихорадочно придумывая, как выкрутиться. Произнесла она все это достаточно четко и ясно, так что все рыцари и даже слуги, что были поблизости, замерли, ожидая объяснений.

Не зная, как быть, Хелен резко встала и ушла, прежде чем он смог остановить ее. Еда уже не лезла в горло. Гавейн наклонился к нему и спросил, о чем это она. Но Ланселот не имел ни малейшего понятия. Поэтому он велел служанке Хелен передать, что ждет ее госпожу в своем кабинете. Немедленно. Конечно, она не пришла немедленно, он мог бы догадаться. И теперь он терпеливо ждал, заинтригованный ее словами.