Фактор агрессии - Василий Орехов

Перед глазами мастер-сержанта Купера плавали кровавые круги. Легкие, стиснутые несокрушимой диафрагмой биокаркаса, полыхали огнем, в них не осталось ни глотка воздуха. В голове стремительно мутилось, и на грани угасающего сознания мерцала лишь идиотская мысль о домике в паре прыжков от Метрополии, который так теперь и останется без отличного хозяина…

В последнюю секунду, когда смерть уже пытливо заглянула Фреду в глаза черными безразличными провалами пустых глазниц, убийственная хватка экзоскелета ослабла, его мышцы задрожали, а через мгновенье расслабились полностью. Купер из последних сил сделал жадный вдох, потом еще один, судорожно хватая воздух ртом, а затем задышал часто и сипло. Окружающая атмосфера имела отчетливый привкус кислотного дыма, но это было гораздо лучше, чем всякое отсутствие атмосферы. Еще через мгновение перед глазами перестали вращаться круги, и сквозь ресницы Купер увидел дневной свет. Открывать глаза совсем не хотелось. Достаточно было просто дышать, и ничего больше ему в этой жизни не требовалось – по крайней мере, в ближайшие четверть часа. И вообще лучшим выходом для всех было бы, если бы он сейчас проснулся на вибрирующей и подпрыгивающей десантной койке в чреве Скромного Дитриха…

Нет, не судьба. Сквозь пелену дурнотного полузабытья до него донесся знакомый голос, кто-то энергично тряс его за плечи:

– Огранин мастер-сержант, вы живы? Сэр! Скажите хоть что-нибудь!..

Щеки обожгла резкая боль – сначала левую, потом правую, потом опять левую. Неписаный кодекс легионера гласит: если тебя ударили по левой щеке, уклонись, поднырни и тут же сокрушительно бей с разворота. Так же поступай, если тебя ударят по правой щеке…

Фред медленно открыл глаза. Слизистая пелена в поле зрения мешала сфокусироваться, и он сумел разобрать только, что над ним маячит встревоженное женское лицо.

– Вот дьявол… – прошептал сержант. – Я уже в раю?

– Скорее в аду, – хмуро отозвалась девушка, выпрямляясь, и Купер наконец опознал голос: рядовой Розен. Лара стояла по грудь в густом дыму, перемазанная копотью и темной кровью биоморфа, укрывшись от противника за одной из огромных посадочных капсул, в которой был десантирован кто-то из гигантских зверокомбатантов. В руке она сжимала рукоять вибрационного ножа, невидимое лезвие которого завершалось поблескивающим рубиновым шариком, обозначающим границу режущей кромки. Тончайшая нить мономолекулярного биополимера была способна, в зависимости от частоты вибрации растягивающего ее поля, разрезать самый твердый материал, словно масло. – Но я могу уточнить, если хотите, – чуть ехидно добавила она.

– Сам уточню, по сети, – сварливо буркнул Фред, пытаясь приподняться и окончательно прийти в себя.

– Сеть не работает, – поведала девушка, нажатием сенсора спрятав лезвие в рукоять. Убедившись, что с Купером все в порядке, она осторожно выглянула из-за края капсулы, пытаясь разглядеть в стелющемся по равнине дыму, чем занимается сошедшая с ума боевая биотехника. – И внешняя связь не работает. Все вырубилось. Кажется, ретрансляторы нам больше не подчиняются.

Действительно, на внутреннюю поверхность шлема не поступало никакой информации, хотя в поле зрения исправно мерцал зеленый квадрат виртуального сенсора – биоброня была жива, просто не могла поймать никаких излучений на десантных частотах. Распихивая в разные стороны громоздкие и тяжелые куски экзоскелета, придавившие его к грунту, перепачкавшись в крови и слизи своего мертвого снаряжения, Купер с трудом выбрался из него, словно сбрасывающий панцирь краб, и переместился за разбитую десантную капсулу, присев на корточки рядом с Ларой. После того как над сержантским биокаркасом при помощи виброножа поработала Розен, тот представлял собой бесформенную кучу вкривь и вкось искромсанных кусков псевдохитина и бурой плоти с торчащими обрубками вывернутых наружу ребер жесткости. Неподалеку, бессильно задрав к небу устрашающие зазубренные конечности, валялась опаленная и изуродованная туша Сердитого Алеши – похоже, плазменным взрывом плазмомета ему в последний момент все-таки снесло голову, которую он так неосторожно задрал.

– Наш десант полностью уничтожен, – доложила Лара, продолжая вести наблюдение за противником. – В смысле люди. Биоморфы в полном порядке, но мы их по-прежнему не контролируем.

– Как же мы ухитрились прохлопать массовый бунт техники? – с досадой прохрипел Купер и тяжко закашлялся. – Такое ведь никогда не происходит ни с того ни с сего…

– Боюсь, что все гораздо хуже, огранин старший сержант. – Розен устало опустилась прямо на грунт возле Купера. – Кажется, наша техника под контролем противника.

– Что за бред?! – Мастер-сержант стремительно приходил в себя – похоже, биоброня впрыснула ему в кровь какой-то энергетик. Он внимательно посмотрел на подчиненную. – Отставить пороть чушь, рядовой Розен! Под каким еще контролем?..

– У меня нет других объяснений, сэр. – Она попыталась пожать плечами, но плотная биоброня как обычно погасила ее машинальное движение. – Мятежники вышли против нас мизерными силами, совершенно не опасаясь разгрома – то есть они заранее знали, что им ничего не угрожает. Все началось, когда мы уже изготовились к бою, буквально в последний момент. Это тоже вряд ли случайное совпадение. А теперь «любовнички» и псевдоскорпионы непрерывно лупят в зенит, похоже, атакуют орбитальную группировку. Думаю, это едва ли могло прийти им в голову без посторонней команды.

Поодаль действительно раздавались характерный рев воздуха и громоподобное шипение плазменных разрядов. Небо с левой стороны непрерывно полыхало огненными отблесками попаданий.

– Мать же его двадцать пять раз через девятнадцать подпространственных бросков прямо на главную флотскую базу!.. – От души выругавшись, Купер приоткрыл забрало шлема и растер по лицу холодный пот: похоже, стальные объятия экзоскелета повредили его биоброне функции климат-контроля. Ему было немного досадно, что он самостоятельно не пришел к простейшему умозаключению насчет стороннего управления биоморфами, несмотря на то что был информирован гораздо лучше рядового. А может, именно излишняя информированность и помешала – слишком уж он был уверен, что подобное вмешательство противника невозможно в принципе. Он и сейчас не верил в такую нелепость, но ситуация сложилась хуже некуда, поэтому следовало иметь в виду даже самые безумные предположения, чтобы быть готовым к любым неожиданностям. – Ты-то сама как? Не ранена?

– Вроде нет. Алеша волок меня следом за вами, – пояснила Лара. – Я боялась отпустить цепь, чтобы меня не растоптали… Но я никак не могла заставить его остановиться, он меня совсем не слушался. Я ведь не сенситив…

– Сенситивы тоже не смогли заставить морфов слушаться, как видишь. – Фред скривился. – Остальные где?

– Никто не выжил. – Лара покачала головой. – Своими глазами, правда, я видела только, как погиб капрал Хари – его разорвали сколопендры… Но сейчас на равнине не движется никто, кроме техники.

– Понятно, – тяжело выдохнул Купер. Перевел взгляд на разрезанный экзоскелет. – Погоди-ка! Но если противник действительно управляет нашими биоморфами…