Боевой шлюп «Арго» - Юлия Зонис

— Скажите, полковник. Я буду называть вас полковником, так мне привычней. В чем была блестящая идея? Сделать похожего на человека робота, набить его голову фальшивыми воспоминаниями…

— Не «похожего на человека робота». Что ж ты так о себе, падре.

Полковник усмехался. В перевернутом виде усмешка выглядела жутковато, будто полковник скалился лбом.

— Не похожего на человека, а человека с железным скелетом, большим запасом прочности и твердыми моральными установками. Видишь ли, падре, даже лучшие из этой вашей духовной академии пасовали перед демонами. Попросту говоря, зашли мы к бесам самого святого праведника или укуренного торчка с ближайшей помойки, разницы никакой. А вот ты — другое дело. Ты, святой отец, всегда будешь выбирать то, что правильно, и делать это совершенно сознательно и добровольно.

— Выбирать? Между чем и чем? Жить в мире, где взрослые посылают детей умирать вместо себя, или в мире, где дети поедают трупы своих наставников?

— Что, не нравится?

Половник снова заперхал, и священник не сразу сообразил, что Жерар смеется.

— Не хочется выбирать? Ну тогда иди к демонам, может, они предложат третью альтернативу.

Видно было, что полковнику все труднее говорить. Темная кровь душила его. Сосуды в глазах полопались, и роговица отливала красным. Он дернулся, натягивая веревки, попытался приподняться и снова бессильно стукнулся головой о фюзеляж. Священник смотрел на него и никак не мог понять, почему этот недобрый, злоязычный и наверняка продажный человек намного ближе ему, чем те, в бункере. Неужели дело в возрасте? Но что значит возраст для андроида? Может, он только позавчера сошел с фабричного конвейера, а все остальное — ложь, фальшивка, голограмма, столь же грубая, как рисунок на карточке.

Между тем полковник все-таки ухитрился извернуться в своих веревках и глядел теперь прямо на священника.

— Хочешь загадку, падре?

— Нет.

— А я все равно расскажу. Вот послушай. Рядом с Христом распяты были два разбойника. Одного звали Дисмас, второго Гестас. Дисмас перед смертью раскаялся в грехах, а Гестас до конца сыпал богохульствами. Вопрос: кого из них Господь взял с собой на небо?

— Дисмаса.

— Нет.

— Гестаса?

— Нет. Никого. Ответ — никого.

Полковник расхохотался, и смех его тут же перешел в удушливый кашель. И без того распухшее лицо налилось багровым. Он кашлял, задыхался и все еще продолжал кашлять, когда отец Павел разрезал веревки и стащил его вниз.

Стоять полковник не мог, и некоторое время эти двое покачивались, вцепившись друг в друга. Отец Павел уже знал, что, упрись он как следует ногами, его не сдвинет с места и река, прорвавшая плотину — и все же он качался, как пьяный, как брат, поддерживающий брата.

Пустыня звенела, словно раскаленный железный лист. Воздух был чист и сух и впитывал воду, как губка. За пять часов ходьбы полковник утерял, казалось, половину веса. Неподалеку от поселка они наткнулись на полузасыпанный песком труп. При трупе была винтовка и рюкзак, а в рюкзаке, увы, ни еды, ни фляги — зато, к вящей радости Жерара, нашлась вскрытая пачка сигарет. Заодно он содрал с покойника куртку, и это было кстати — под жгучим солнцем кожа полковника уже приобрела нездоровый томатный оттенок. Отдать винтовку отцу Павлу Жерар отказался.

— На кой тебе винтовка, падре? Ты же все равно стрелять не умеешь.

Так он и шел сейчас, тяжело загребая ботинками песок и пошатываясь под грузом.

Когда стало ясно, что еще немного — и священнику уже придется тащить не только винтовку, но и самого полковника, впереди показался заросший кустарником холм. Со вздохом облегчения спутники рухнули в тень безлистых, но густо переплетенных веток. Полковник достал сигареты, затянулся и блаженно закрыл глаза. Священник смотрел в перечеркнутое сучьями небо.

— Странно, что нету демонов.

Полковник повернул к нему голову.

— Нашел по кому скучать. Иди на восток, — он ткнул сигаретой за спину, — будут тебе демоны.

Отец Павел поглядел на восток, куда тянулись вдоль горизонта дымные столбы. А, может, это был не дым, а черный мелкий песок. Это напомнило священнику о минувшей ночи.

— Что вы там передавали?

— Когда меня ребятишки застукали? Координаты нашим бомбардировщикам. Надо выжечь гнездо, пока гаденыши не расползлись по всей округе.

Жерар проверил часы и поморщился.

— Что-то они не спешат. Еще немного прохлопают ушами, и ищи ветра в поле.

Сощурившись, он выдохнул сигаретный дым. Серые клочья уцепились за ветки, а потом выправились и тоже медленно, но неуклонно поплыли на восток.

— Странно. Ветра нет.

Тестировщик пожал плечами. До непонятных особенностей здешней тяги ему, похоже, не было дела.

— Кем вы работали до войны?

Полковник сел, подтянув под себя ноги.

— До войны? До войны у меня была компьютерная фирма.

— А потом?

— А потом я начал играть и разорился вчистую. А потом меня бросила жена — и я так разозлился, что решил стать профессиональным игроком. И стал, даже выиграл парочку турниров.

Заметив недоуменное выражение на лице священника, он объяснил.

— Покер. Знаешь?

Священник покачал головой.

— Ни хрена ты не знаешь. Короче, построил я себе дом, снова женился. Софи была красавица, но дура редкая. А я ее любил. Потом мы в очередной раз поссорились, и она укатила на побережье. В Син-Крик.

Священник снова непонимающе нахмурился, и полковник добавил:

— Первое место, где прорвались демоны.

— Она погибла?

— А ты как думаешь?

Сигарета в руке полковника догорела до фильтра, но он не замечал.

— Потом началась заваруха, и я вступил в Легион, и дезертировал через месяц, и еще через два меня прихватили. А уже в тюрьме ко мне подкатили ребята из «Кибера» и предложили работать на них. И я согласился. Вот и вся история. Немного длиннее твоей, святой отец, но такая же идиотская.

Небо над горизонтом прорвалось, и на пике звуковой волны пронеслось звено бомбардировщиков. Они летели туда, откуда пять часов назад ушли полковник со священником. Жерар проводил их взглядом и махнул рукой.

— Поздно. Ладно, пусть хоть этот чертов бункер разнесут, одной норой у сучат будет меньше.

Минутой позже земля дрогнула, и еще через некоторое время донесся глухой гул разрывов. А потом грохот бомбежки перекрыл резкий стрекот из-за холма, и прямо над ними проплыло грязно-серое брюхо вертолета. Отец Павел вскочил. Полковник схватил его за рукав и закричал «Не надо!», но отец Павел легко освободился и побежал за вертолетом.