Крестоносец из будущего. Самозванец - Герман Романов

Там царило сплошное оживление — суета бегающих и снующих людей, ржание лошадей, громкая разноголосица, блеяние тащимых на жаркое баранов, отблески красного света от многочисленных зажженных факелов. Явно кто-то приехал, и не один, с обозом, не маленьким.

— Нужно сходить на разведку, посмотреть на новых постояльцев… — задумчиво пробормотал Андрей.

«Да и сыну явно хочется со своей девкой полчасика наедине побыть. Так что не стоит задерживаться, пусть и молодежь развеется, давно ли сам таким был…» — тут Андрей усмехнулся.

— Ох, ваша милость, и умотал ты меня…

Горячая упругость груди впечаталась ему в поясницу, а две тонкие теплые ладошки крепко сомкнулись на животе, поглаживая и щекоча кончиками пальцев.

Теплое девичье дыхание между лопаток было приятным, но уже не возбуждало до дрожи, как раньше — Андрей пресытился, полностью утолив первый голод.

Следовало подумать над продолжением банкета ночью. Но сейчас хотелось только есть — видение румяного поросенка на столе было настолько отчетливо, что он сглотнул слюну.

— Ночью снова меня усладишь, милашка! — тихо сказал в ответ, не шевелясь в нежных объятиях. Сказал, а не спросил, и тем паче не попросил ее, потому что не сомневался в положительном ответе. Ибо до грядущего феминизма с его равноправием пройдут долгие века. А тут, как говорится, бабам слова не давали.

— Ты у меня такой первый, сильный, красивый! Настоящий рыцарь, мечта для любой женщины… — нежно проворковала за спиной девица, а ее пальчики стали шаловливо поглаживать живот. — Никогда такого не ведала…

Андрей усмехнулся — это живо напомнило ему тот мир, там тоже женщины, желая что-то вытянуть из мужика, говорили почти такие же слова. Все не ново под луной, но возвращается на круги своя.

— Тебя как звать-то?

— Ядвига! — с таким волнующим придыханием отозвалась девушка, что Никитин только силой воли подавил зашевелившегося внутри «зверя». Хороша девка, но у него сейчас дела. А вот чуть попозднее он ей даст «дрозда», надолго запомнит.

— Только принеси чего-нибудь ночью куснуть, вина хорошего!

Андрей решительно освободился из ее объятий, взял с лавки свой кошель и выудил оттуда мелкий серебряный грошик.

«Вроде бы достаточная плата за секс и ночной ужин?»

— На!

Он широким жестом протянул монетку служанке, и по тому, как вспыхнули у той глаза, понял, что заплатил по местным меркам неслыханно щедро. И сразу внес коррективы, нечего баловать:

— Смотри, чтоб харч был знатный и вино доброе, а не то… Сама знаешь! И постарайся уж ноченькой, а то сдачу потребую. Сейчас я спущусь вниз, есть охота!

— Ваша милость!

Девица на секунду так к нему прижалась, что Андрей понял — ночью с него все соки выпьют, и усмехнулся. Хорошая штука местный постоялый двор — ресторан, гостиница и бордель в одном лице. Даже надпись над входом прибивать не надо — «посетитель у нас может получить все, что душеньке угодно».

Ядвига его умело и споро одела, чувствовался немалый девичий опыт в этом деле. Потом быстро натянула на себя свою хламиду, которая ее сразу обезобразила — нагой девушка выглядела прекрасной.

Андрей перекинул перевязь через плечо, подвесил к поясу кошель с финансами и драгоценностями, и «высокие договорившиеся стороны», ублаготворенные, полностью довольные друг другом, вышли из комнаты.

По скрипучей лестнице Никитин неспешно спустился на первый этаж и медленно оглядел обеденную залу, преобразившуюся за эту пару часов. Ее было и не узнать — там шел настоящий праздник живота, в гомоне, чавканье, смраде и хохоте.

Два крайних от входа стола плотно заняли, плечо к плечу, разномастно одетые путники, пропыленные, говорливые. Народец простой, не служилый — мечей и сабель никто не имел.

Обозники или прислуга, какие-нибудь челядники, без которых ни одному купеческому каравану не обойтись. Да и пища на столах самая простая, зато всего вдоволь.

За третьим столом ужинал уже народ серьезный. Семеро в доспехах, трое поддели под них дорогие здесь кольчуги, все при оружии. Воины, причем умелые, молчаливые, не суетливые — наметанным взглядом Андрей определил это сразу.

Да и стол у них был намного богаче накрыт — поросенок с румяной корочкой, кромсаемый ножами, жареные гуси, блюда с запеченной рыбой и оплетенные соломой бутыли с вином.

Никитин только головой мотнул и усмехнулся — им хитрец трактирщик, в одну секунду оценив всю непрезентабельность внешнего вида гостей, обычные глиняные кувшины с кислым пойлом приволок. И лишь потом, налюбовавшись на побитых татей, такую же бутыль принес. А этим сразу вино доброе на стол поставил.

Три новые служанки суетились возле их стола, время от времени притворно взвизгивали, когда кто-то из вояк распускал руки, пощипывая их за мягкие места.

Восьмой сотрапезник с девками не баловался, не по чину. Он был без доспехов, но с настоящей саблей на поясе, а не тем огрызком, что был у Андрея.

Солидный, лет сорока с небольшим, с закрученными усами и гладко выбритым подбородком. Одет намного богаче остальных сотрапезников — кафтан, Никитин толком не знал, как эта одежда называется, оторочен мехом, со шнурами, с серебряной канителью.

Взгляд у мужика оказался острым — буквально резанул по Андрею, как полоснул алмазом по стеклу, оценил за секунду, что от вошедшего ожидать можно. Такой человек может быть только самим купцом, хозяином, никак не иначе — уж больно вид начальственный.

Андрей чинно уселся за свой стол, где Велемир при помощи смазливой давешней девчонки лихо управился с половиной поросенка. Парень уже наелся и с замасленными глазками хватал прижавшуюся к нему служанку за округлости. Та фальшиво повизгивала и сама норовила запустить парню в штаны свои игривые пальчики.

На отца юноша посмотрел внимательно, как бы спрашивая: «Не нужно тебе чего-нибудь?»

— Отнеси оружие наверх, да займись там делом! А я еще здесь часок посижу, поем, а потом поднимусь к тебе.

Юноша понимающе улыбнулся, тут же поднялся и, прихватив оружие с девицей, пошел наверх.

Никитин положил на тарелку здоровенный кус поросятины, достал нож и принялся за еду, досадуя, что вилок в трактире не имеется, этим инструментом лишь некоторые продвинутые в культуре паны орудуют в своих замках. Остальные едят руками, при помощи ножа, и лишь для похлебок имеются ложки…