У кошки девять свиданий - Эля Рин

— Ты на диете?

— Нет, просто не очень голодная.

— Уфф, — вздохнул с облегчением. рассеянно поглядел по сторонам. — Вот тут, в самом начала… Горячие салаты, вроде, неплохие.

О, салат с копченой курицей, ананасом и кедровыми орешками! Его-то я и возьму.

— Вот этот салат. И какой-нибудь морс.

— Ты наешься? — заботливо спросил он. Совсем как моя мама!

— Наемся.

— Может… — замялся он. — Поболтаем? Пока они заказ несут?

Я удивилась. В самом деле, не собирались же мы встречаться для того, чтобы только поесть и разойтись. По крайней мере, в анкете не было сказано: “Ищу молчаливую соратницу по поеданию ужина в ресторане”. Может, он просто волнуется? Даже почувствовала себя опытным бойцом свиданного фронта. Еще бы, целых четыре фиаско за плечами!

— Конечно, — подбадривающе кивнула я. — О чем поговорим?

Мне принесли теплый салат — он был очень необычным, с какими-то душистыми травками и сложным соусом. А морс — очень холодный, с нужной долей кислинки и запахом гвоздики. Просто “ням”, как сказал бы Сигизмунд.

Денис оказался приятным собеседником. Расспрашивал о моей работе и увлечениях. Немного смущаясь, рассказывал о своей собаке и хобби. А на осторожный вопрос, любит ли он вставать в пять утра, в ужасе замахал руками. Я немного расслабилась и позволила себе подумать: а что, если… Мы ведь живем совсем рядом. Можно на следующие выходные выбраться в парк, если погода позволит. Или, может, позвать его в ту кофейню за углом, где я иногда покупала десерты домой? Там было совсем мало места, стояло всего три маленьких изящных столика, и я иногда думала — приятно будет тут как-нибудь выпить чашечку кофе… Если компания хорошая найдется. Вот и нашлась.

Когда салат на тарелке закончился, я подумала, что мне хочется растянуть этот ужин. Пусть он длится пока, ладно? И заказала еще чайник с душистым ройбушем и фруктовую тарелку. А пока все это несли, отлучилась в туалет.

Возвращаясь в зал, я мельком кинула взгляд наружу — с этой точки как раз идеально видна была входная дверь и панорамные окна рядом с ней. И похолодела. В нескольких метрах от кафе, через улицу, в круге света под фонарем, стоял мужчина в капюшоне и держал на руках кого-то огромного, бело-серого, пушистого. Нет, это выражение морды я и за километр узнаю. Это был Сигизмунд. Но как?! Он же остался дома! Забыв на мгновение о Денисе, и о свидании и о чае, я бросилась бегом к дверям. Как назло, в этот момент мимо проехал автобус, потом грузовик, заслоняя от меня мужчину с котом.

Чтобы не терять времени, я не стала брать куртку, вылетела прямо в свитере под дождь. Заметалась туда-сюда, сунулась на мостовую, получила возмущенные гудки от автомобилей, наступила в огромную лужу, вмиг промочила ноги, перебежала дорогу, лавируя между машинами… Чтобы обнаружить, что под фонарем больше никого нет. Я стояла и глупо озиралась по сторонам. Ну, не привиделось же мне? Это был точно Сигизмунд. Будь он человеком, я бы уже звонила, чтобы спросить: эй, у тебя все в порядке? ты ведь дома, в тепле? мне почудилось? Даже телефон из кармана вынула… Бесполезный в данном случае. Как назло, вокруг не было видно ни одного человека. И спросить не у кого: “Извините, вы тут мужчину с котом не видели?” Я прошла в одну сторону, в другую… Никого. Волосы уже капитально намокли, капли дождя стекали по шее и противно щекотали под воротником.

Вот Денис удивится. Решит, небось, что я срочно решила вымыть голову в раковине. Ну, и ладно. Мне резко расхотелось продолжать вечер. В конце концов, если интерес взаимный, спишемся чуть позже. Когда я дойду до дома и удостоверюсь, что с Сигизмундом все нормально, и увиденное минуту назад — лишь плод моего разыгравшегося воображения. Я несколько раз медленно выдохнула, чтобы успокоиться, на этот раз аккуратно перешла дорогу и зашла в кафе. Посмотрела на себя в зеркало напротив гардероба. Красавица! Волосы прилипли к щекам, глаза дикие, свитер в облипку. Может, все же чуть-чуть привести себя в порядок? Я осторожненько выглянула из-за угла в зал. Поглядеть, как там Денис, не скучает еще?

Денис абсолютно не скучал. Ни капельки. Внимательно поглядывая в ту сторону, куда я ушла, он придвинул стул к соседнему столику и о чем-то беседовал с женщиной за ним. Женщина говорила очень эмоционально. Взмахивала руками, будто дирижировала оркестром. Грозила пальцем. Денис на это послушно кивал. Хм. Интересно, о чем это они?.. Во мне тут же проснулось любопытство, и я решила тихонько подойти со спины. Просто послушать. В конце концов, уйти в одну сторону, а вернуться потом с другой не возбраняется, не так ли? Нет никакого кодекса свиданий, что запрещал бы это делать…

—...Еще надо спросить, с кем она дружит! Подруги — отражение женщины!

— Да, мам.

— И как относится к посудомоечным машинам. Надо, чтобы и руками умела… Мало ли, в каких условиях жить придется?

— Конечно, мам.

— Да, и ты не спросил ее про домашних животных. Вдруг там какие-нибудь паршивые аллергичные коты живут?

— Непременно, мам.

— Живут! — громко сказала я, аж покраснев от возмущения. Денис подпрыгнул на стуле, крутанулся и растерянно уставился на меня. Весь его вид говорил: я ни при чем! Меня подставили! Его же мама, которая просидела рядом с нами весь вечер, делая вид, что ковыряется в куске шоколадного пирога, совсем не смутилась.

— Инна, деточка, зачем вы к нам подкрадывались? — как ни в чем не бывало спросила она. — Вы же наверняка знаете, что подслушивать нехорошо?

— Это меня, видимо, кот научил, — ответила я и полезла в сумочку. — Только он не паршивый и не аллергичный. А еще взрослый. Как от родителей его забрали, так везде один ходит. Самостоятельно.

Я достала деньги — пришлось выгрести всю наличку, и зачем только я этот дурацкий чай заказывала? — и аккуратно положила на стол, придавив блюдцем. Сказала:

— Счастливо оставаться.

И быстро пошла прочь, не пытаясь разобрать, что там Денис пытается говорить мне в спину. И что ему суфлирует мама.

Он, кстати, догнал меня у самой двери, когда я спешно натягивала куртку. Тронул за рукав:

— Слушай, может…

— Слушай, у своей мамы спроси, ладно? — ответила я и выбежала на улицу. Щеки горели, в голове была каша. Так глупо я себя, пожалуй, еще никогда не чувствовала.