Попаданка с улицы Грёз - Алина Лис

Нет, это не было просто похотью, хотя желание стучало в висках, отдавалось в теле жаром, подначивало на безумства. 

И нет, дело не в красоте… не только в ней — мало ли красивых женщин в этом мире? А Даяна — одна. Она… цельная — да, вот лучшее слово. Настолько цельная, что это притягивает. И ранит… 

Инквизитор еще что-то говорил. Спрашивал, почти не вслушиваясь в ответы. Шпилька жгла ладонь. 

— …простите, Рой, но я устала. 

Что?! Нет, она не может просто так уйти! 

— Погоди! Нам надо поговорить…

Даяна поморщилась.

— Поговорим завтра.

Она шагнула было к лестнице, но инквизитор выставил руку, преграждая ей дорогу.

— Нет. Сейчас. 

Обреченный вздох.

— О чем?

— О нас. Я… я позволил себе лишнего.

“Да, позволил! И хочу повторения. С тобой. Хочу позволять снова и снова…”

— Не понимаю о чем вы.

— Не притворяйся, — это получилось резко, почти что грубо. Рой прикрыл глаза и выдохнул, пытаясь успокоиться. Он сам не знал, чего хочет от этой женщины. Но оставить ее в покое, сделать вид, что ничего не было, как она предлагала, было выше его сил. — Я… мы с тобой… Три дня назад, в моей спальне… 

Странная тень набежала на лицо Даяны. 

— Милорд, я не понимаю о чем речь. Возможно, вам просто приснился кошмар. Помните, как в прошлый раз?

Рой раздраженно скрипнул зубами. Она что — держит его за идиота? Думает, что он не способен отличать сны от реальности?

— Если это все, я пойду, — девушка снова попыталась его обойти, и пришлось выставить вторую руку, чтобы не дать ей сбежать.

Теперь Даяна стояла, прижавшись спиной к стене, а Рой почти нависал над ней. Близко… опасно близко. Недопустимо близко, если вспомнить про этикет. Она гордо вскинула голову, и у инквизитора перехватило дыхание. Снова до боли, до потери рассудка захотелось ее поцеловать…  

— Три дня назад, — хрипло пробормотал Рой, не отводя взгляда от запрокинутого лица. — Ты была у моей постели. Я проснулся… и подумал, что все еще сплю… Но ты не протестовала. Я распустил руки и теперь должен… 

Что именно он “должен” лорд Фицбрук и сам затруднился бы сказать. Жениться? Предложить содержание? Извиниться и дать клятву не приближаться к ней больше никогда? 

Одно инквизитор знал точно: он не станет делать вид, будто ничего не было. Было! И он не собирается отказываться ни от своих действий, ни от ответственности за них. 

Девушка нервно облизала губы, и Рой чуть было не зарычал. Она намеренно дразнит его? 

— Никто ничего не должен, потому что ничего не было, — так же хрипло откликнулась она, отводя глаза. — Вы всегда вели себя уважительно и корректно, лорд Фицбрук. И, поверьте, я очень ценю такое отношение…  

Ценит она! Рой скрипнул зубами. 

— Так что никаких претензий, милорд. А теперь, если вы не против… 

— А это что? — снова перебил он девушку. И раскрыл ладонь. 

На ее лице мелькнула растерянность. Но Даяна тут же взяла себя в руки. 

— О, вы нашли одну из моих шпилек. 

— Нашел. В своей постели. 

— Должно быть, выпала из прически, когда я ухаживала за вами. 

Она потянулась, чтобы забрать ее, но инквизитор поймал ее ладонь и стиснул пальцы. 

— Не лги мне, — попросил он. — Мы с тобой… 

Девушка упрямо мотнула головой.

— Вам приснилось, — твердо сказала она. — Я бы никогда не позволила себе так забыть о приличиях. А вы — тем более.

Кровь ударила в голову. 

— К демонам приличия, — прорычал Рой, рывком притягивая ее к себе.

И сделал то, о чем втайне мечтал все последние дни.

Даяна не сопротивлялась. Она чуть подалась вперед, прильнула к нему. Губы покорно раскрылись, отзываясь на его напор, и Рой окончательно потерял голову. 

Весь мир сжался до единственной женщины, которая сейчас трепетала в его руках, отвечая на страстные поцелуи. Слаще, чем во сне, который не был сном. Не было ничего важнее, чем ловить ее вздохи, стискивать стройное тело, скользить губами по бархатной смуглой коже и вдыхать запах морской соли и нарциссов от ее волос… 

Он был болен. Восхищен и одержим насмешливыми темными глазами, горделивой осанкой, невозможным ощущением хрупкости и силы, которое излучала эта женщина. И это не имело ничего общего с банальной похотью. 

Губы спустились ниже, скользнули по шее к пуговичке воротничка. Рой потянулся было, чтобы расстегнуть ее…  

Девушка вздрогнула, словно приходя в себя. И рывком отпрянула в сторону. От неожиданности он не успел ее удержать.

Они замерли, глядя друг на друга. В сумерках холла у лестницы. Даяна тяжело дышала. От взгляда на ее припухшие после поцелуев губы темнело в глазах. И до боли хотелось продолжить. 

— Вот так… — хрипло пробормотал Рой, не отрывая от нее взгляда. — Теперь я точно позволил себе лишнего. И должен… 

— Что? — с понимающей улыбкой спросила Даяна. — Жениться на мне? Вы серьезно, лорд Фицбрук?

Этот вопрос отрезвил лучше пощечины.

Женитьба наследника одного из знатнейших родов Эндалии на бывшей проститутке? Невозможно! Немыслимо! Клеймо на всю жизнь, которое перейдет к его детям и внукам.

И ладно бы Рой отвечал только за себя. Но есть еще родня. Сестра, родители, тетки, двоюродные племянники... Подобный поступок ударит по ним, навсегда поставит черную метку на всем роду Фицбруков. 

А что напишут жадные до светских сплетен газетчики?! Начнется настоящая травля в желтой прессе. Журналистам плевать, что Даяна — дворянка, как по рождению, так и по статусу. Что она была вовлечена в мерзкое занятие насильно. Что умней, воспитанней и благородней сотни пустоголовых девиц с безупречной репутацией. 

Это в Арсе Даяна сумела заставить уважать себя всех — от бомонда до кухарок. До столицы слишком далеко, с такого расстояния не разглядеть ее настоящую. Видны только грязные ярлыки… 

Все эти соображения безумным экспрессом пронеслись в голове, пока Рой стоял и смотрел на женщину, которую до боли хотел назвать своей. 

Она молчала. Ждала его решения. 

— Я не могу… — выдавил Рой, ненавидя себя за эти слова. И за то, что не может просто утащить ее в храм прямо сейчас.

— Тогда зачем вы меня преследуете? Или, — тут она горько усмехнулась, — для бывшей шлюхи сойдет и так? 

— Не смей так говорить! Ты не шлюха!

— А кто я, лорд Фицбрук?

В ее голосе звучал вызов. Надежда. И… страх? Почему Даяна боится его ответа?