Его высочество господин целитель - Виталий Башун

К театру мы подъехали на грани опоздания, а порядки там были довольно жесткие: опоздал – жди антракта. Стараясь быть маленьким и незаметным, я, прячась за широкой спиной Сена, шустро направился в сторону ложи Вителлины, торопясь занять свое место, пока никто из знакомых не заметил. Это мне удалось, поскольку прозвенел уже третий звонок и опаздывающая публика спешила занять свои места, ни на кого не обращая внимания. С облегчением утонув в своем кресле, я приготовился приобщаться к искусству.

В первом антракте я из ложи не выходил и с интересом смотрел на поведение друга. Стоило прозвучать звонку, Сен заерзал, заозирался, достав гребешок, торопливо привел в порядок прическу, и так, с моей точки зрения, идеальную, и застыл в ожидании. Вителлина, как обычно, зашла в ложу поздороваться с друзьями и подругами, подарив каждому улыбку и пару теплых слов. Однако была несколько рассеянна, и все ее внимание, как я заметил, принадлежало Сену. Взгляд, обращенный на моего друга, был настолько красноречив, что самому невнимательному человеку говорил о ее особом к нему отношении. Я еще никогда не видел, чтобы она ТАК смотрела на мужчину. Сен, в свою очередь, словно подброшенный пружиной, вскочил при появлении певицы и явно мучился, пока она общалась с остальными друзьями. Наконец Вителлина закончила церемонию приветствия, сократив ее до минимума, взяла Сена под руку, и парочка торопливо вышла в холл.

Ну вот. Кажется, у Сена все складывается хорошо. Судя по поведению обоих, инцидент с Весаной прочно забыт или, во всяком случае, не мешает их отношениям.

Сам я из ложи не вылезал, стесняясь своего одеяния. Однако ко второму антракту малая нужда все-таки заставила меня покинуть укрытие, дабы постараться прокрасться в туалетную комнату. Вылазка моя для глазастых сплетниц тайной не осталась.

– Господин лекарь! – встревоженно вскричала одна особа. – Вы не могли бы сказать нам, к кому вы пришли?

Я пробормотал:

– К Вителлине, – и попытался отцепиться от этой дамы, но не получилось.

– Что с ней? Что-то случилось?

– Ничего не случилось, леди. Все в полном порядке.

Сказав это, я скрылся за дверями столь нужных мне апартаментов. Обратный путь проделать было не в пример легче, в том числе и потому, что зрители в холле, организовавшись в группы и группки, что-то живо обсуждали, не обращая на меня ни малейшего внимания. Меня это только порадовало. Я устроился в кресле и уже спокойно стал дожидаться третьего акта. Вдруг в ложу ворвалась Свента – надо сказать, что любимая, когда встревожена, всегда именно врывается, вламывается или штурмует бастионы.

– Филик! Там что-то с Вителлиной! Ты должен посмотреть!

– Что с ней? – забеспокоился я. Только что она вполне живая и здоровая ушла с Сеном прогуляться по холлу. Что с ней могло случиться рядом с таким бойцом и практически готовым лекарем?

Не рассуждая, я побежал за Свентой. Возле гримерной певицы плотная толпа зрителей о чем-то негромко рокотала, как у постели тяжелобольного человека. Передо мной, разглядев мантию, живо расступались, давая дорогу. У самых дверей стояли несколько персон, видимо, и организовавших это нашествие. Пока мы пробирались, я услышал несколько версий случившегося – от предположений о простой потере голоса до высказываний о неизлечимой болезни, которая поразила любимую всеми лицедейку в самом расцвете лет и таланта.

Дверь гримерной открылась, и Вителлина вышла вместе с Сеном.

– Госпожа Вителлина! – торжественно начал один из организаторов. – Мы все любим вас и просим не скрывать от ваших почитателей даже самую страшную правду.

Вителлина растерянно посмотрела на Сена и сказала:

– Господа, неужели я должна докладывать всем о своих интимных делах?

– Что вы! Нам не нужны подробности. Наш долг – помочь вам избавиться от болезни. Для этого мы уже организовали сбор средств.

– Но, – мило покраснела певица, – я понимаю, что некоторые поэты называют это болезнью, однако ни один лекарь не способен от этого излечить.

– Поверьте, милая Вителлина, среди нас, почитателей вашего таланта, есть много влиятельных персон. Мы, смею вас уверить, добьемся даже помощи целителя!

– Но… я не хочу от этого исцеляться, – совсем растерялась Вителлина. Толпа осуждающе загудела. – Постойте, господа, мне кажется, здесь какое-то недоразумение. Почему вы решили, что я больна?

– Так вот же, – вылезла давешняя сплетница и показала на меня, – вот же лекарь приехал к вам. В мантии. Стало быть, на службе. Сказал, что к вам. Значит, у вас что-то случилось, и мы все забеспокоились…

– Да, это мой друг, Филлиниан деи Брасеро. Он студент факультета лекарского дела академии…

– Господа, прошу извинить моего мужа, – вмешалась Свента. – Дело в том, что он просто не успел переодеться после напряженного дежурства в больнице и приехал прямо так.

– Однако и сама госпожа Вителлина сказала, что чем-то больна, – не отставала прилипчивая дама.

– Когда?

– Ну, когда сказала, что поэты называют это болезнью…

– А вот это, – твердо сказала певица, – вас совершенно не касается.

– Господа! – возвестил пожилой господин, до этого молчавший. – Я полагаю, недоразумение благополучно разрешилось, а посему не следует ли нам разойтись по своим местам и продолжить внимать прекрасному голосу нашей примы?

Зрители вняли и, все еще обсуждая происшествие, поспешили в зал.

– Филик! Неужели тебя и на минутку нельзя оставить одного, чтобы ты не вляпался в какую-нибудь историю?

– А что мне, утку из больницы следовало прихватить?

– Мог бы помолчать тогда.

– Невежливо молчать на вопросы дам. Тем более я ничего такого и не говорил.

– Ладно. Дома побеседуем, – закруглила разговор жена.

Лабриано отвез дальнограф в КСОР и в присутствии генерала продемонстрировал возможности механизма. Аппарат был принят на испытания, а всем участникам выплатили очень даже неплохую премию – по семь с половиной тысяч золотых корон.

Занятия самообороной неожиданно превратились для меня в некое подобие отдыха. Разумеется, Свента не мучила меня изучением приемов, а вместе со мной отрабатывала базовые движения комплекса Финь Ю, содержащие множество элементов, которые жена уже изучила с Сеном на совместных разминках. Мое тело повторяло одно за другим прочно затверженные упражнения, а мозги в это время отдыхали от забот. Однако все когда-нибудь кончается. Незадолго до выпускных экзаменов в академии я получил зачет по самообороне. От жены. Она быстренько вписала его в ведомость и пошла немного позаниматься со своими. Поскольку из запланированного для этого мероприятия часа ушло всего пара минут, я позволил себе немного побездельничать: просто постоять и полюбоваться женой. Какая же она у меня красавица! Даже вот такая – взъерошенная и пропотевшая. Она что-то показывала курсантам, поправляла, снова демонстрировала правильные движения, заставляла повторять. И все это она делала с нескрываемым удовольствием и азартом. А какая грация! Пластика!..