Дочь тумана и костей - Лэйни Тейлор

Её лицевые мышцы, напряженные от волнения, вдруг резко расслабились по причине внезапного изумления, а челюсть просто-таки отпала. Через секунду, поняв, что стоит с разинутым ртом, она резко сомкнула челюсть, громким клацаньем зубов нарушив тишину. Она подалась вперед, чтобы получше рассмотреть картину, открывавшуюся перед ней.

Чем бы это ни было, в одном Кару была уверена на все сто: это НЕ ЕЁ МИР.

Первое, что бросалось в глаза — в небе было две луны. ДВЕ. И обе не полные. Одна ярким полумесяцем сияла высоко над головой, другая, такая же по форме, но совсем блеклая, только-только восходила, заливая тусклым светом вершину горы. Судя по пейзажу, который они освещали, Кару предположила, что находится внутри огромной крепости: огромные валы оборонительных стен, соединяясь, представляли собой шестиугольный бастион, в центре которого находился довольно приличный, по своим размерам, город. И над всем этим возвышались охраняемые стражниками зубчатые башни (в одной из которых, исходя из высоты и полноты точки обзора, Кару как раз и находилась сама). В целом же, не будь тут второй луны, увиденное вполне могло оказаться каким-нибудь укрепленным городом старой Европы. Да, и еще невообразимое количество железных прутьев.

Город был буквально опоясан ими. Кару еще никогда не видела ничего подобного. Решетки были повсюду, они словно врастали в землю и стены, черные и уродливые, их щупальца дотягивались даже до вершин башен. Беглый осмотр дал понять, что зазоры между прутьями так малы, что протиснуться между ними не было ни единого шанса. Улицы и площади города были полностью закрыты сверху, и, благодаря лунному свету, тень от прутьев такой же решеткой ложилась на землю и казалось, что весь город заключен в клетку.

Для чего это все? Их целью было удерживать кого-то внутри или не пускать извне?

А потом Кару увидела стремительно опускавшуюся с неба вниз крылатую фигуру и вздрогнула, подумав, что вот он ответ. Ангел, серафим — сердце бешено заколотилось, а раны начали пульсировать. Но она ошиблась. Фигура пролетела над головой и скрылась из виду, но Кару ясно увидела, что это было животное — нечто, вроде крылатого оленя. Химера? Ей всегда казалось, что помимо знакомых ей четырех химер (которые, кстати, никогда об этом не упоминали), существуют и другие.

Её осенило: должно быть, весь этот город населен химерами, и за его стенами лежал целый мир — мир с двумя лунами, также заселенный этими существами. Кару пришлось ухватиться за решетку, чтобы не упасть, ей показалось, будто пространство задрожало и начало разрастаться вокруг неё.

Здесь был совершенно другой мир.

Иной мир.

Все предположения, когда-либо приходившие ей на ум по поводу второй двери, не шли ни в какое сравнение с тем, что она увидела. Такое Кару даже вообразить не могла: отдельный мир, со своими горами, континентами и лунами. Она и так испытывала головокружение от потери крови, а от сделанного открытия и вовсе начало пошатывать, от чего она еще крепче вцепилась в прутья.

И тут Кару услышала голоса. Совсем рядом. Знакомые. Она слушала это бормотание всю свою жизнь, пока они в нелепых позах, склонив головы, обсуждали зубы. Это были Бримстоун с Твигой, и они выворачивали из-за угла.

— Ундин доставил Тьяго, — сказал Твига.

— Болван, — выдохнул Бримстоун. — Он что считает, армия сможет найти ему замену, в подобное-то время? Сколько раз мне нужно повторять ему, что генералу не должно воевать на полях сражения?

— Это благодаря тебе он не ведает страха, — сказал Твига, в ответ Бримстоун лишь фыркнул, и это прозвучало угрожающе близко.

Кару запаниковала. Она спешно глянула на дверь, через которую попала сюда. Уверенности, что она успеет добежать до неё, не было. Поэтому Кару вжалась в оконную нишу и застыла, как вкопанная.

Химеры прошли мимо неё, едва не задев. Кару опасалась, что они войдут в лавку и закроют за собой дверь, заперев её в этом причудливом месте. Она готова уже была кричать в след, чтобы предотвратить это, но они прошли мимо двери. Её паника поутихла. Но вслед за ней вспыхнуло другое чувство: ГНЕВ.

Гнев за все эти годы секретности, будто она не достойна была доверия. Не говоря о том, что от неё скрывали даже мельчайшие детали её собственного появления на свет. Злость придала ей смелости, и Кару решила разузнать как можно больше — столько, сколько сможет, пока она здесь.

"Больше мне такого шанса не перепадет." — Подумала она.

Поэтому, когда Бримстоун с Твигой свернули к лестничному колодцу, Кару последовала за ними.

Башенная лестница, крутой спиралью уходила вниз, и, спускаясь по ней, Кару почувствовала недомогание: вниз, завернуть, вниз, снова поворот. Это оказывало гипнотический эффект, и вскоре Кару стало казаться, что она застряла в этом лестничном чистилище навсегда и этот спуск будет длиться вечно.

Какое-то время по пути попадались маленькие окошки, но теперь и они пропали. Воздух становился всё холоднее, и у Кару появилось ощущение, что она находится где-то в подземелье. Разговор Бримстоуна с Твигой слышался урывками, потому смысл его был не ясен.

Твига: — Скоро нам понадобится больше ладана.

Бримстоун: — Да нам всего понадобится больше. Такой бойни давно не было.

— Думаешь, они положили глаз на город?

— А разве когда-то было по-другому?!

— Сколько еще? — Спросил Твига дрожащим голосом. — Как долго мы сможем им противостоять?

Бримстоун: — Я не знаю.

И вот, когда уже было подумала, что еще один поворот её доконает, они, наконец, закончили спуск. Здесь-то и начиналось самое интересное.

Крайне любопытное.

Лестница перетекала в огромный зал, каждый звук в котором отдавался эхом. Кару пришлось притормозить, чтобы удостовериться, что Бримстоун и Твига продолжили свой путь. Услышав их удаляющиеся голоса, звук которых тут же поглощался необъятным пространством, она прокралась вслед за химерами.

Складывалось такое впечатление, что она попала в собор — собор, который сотворила сама земля, тысячелетиями оттачивая водой камень.

Это была огромная естественная пещера, тянувшаяся вверх почти идеальными готическими арками, с колоннами сталагмитов — древних, как мир и похожих очертаниями на фигуры зверей — и канделябрами, висевшими очень высоко и напоминавшими скопления звезд. В воздухе висел тяжелый аромат лекарственных растений и серы, а между колоннами поднимался дым, клубами струившийся из скрытых от глаза щелей в стенах пещеры.

И среди всего этого по длинному нефу шли Бримстоун с Твигой. Здесь не было скамей для проведения службы, но зато имелись столы — каменные, огромные как менгиры. Они были настолько большими, что понадобились бы слоны, чтобы их передвинуть. И уж конечно, они могли с легкостью выдержать слона, что, в общем-то, один из них сейчас и демонстрировал. На столе лежал слон. Или… нет. С когтистыми лапами и ужасающе-массивной, клыкастой головой медведя гризли. Это был не слон. Химера.